Со стоном Дарий стащил себя с лежака и поплёлся в хлев. Толком не проснувшись, он действовал по привычке. Покормил кур, просыпав зерно мимо корыта. Вынес свиньям кастрюлю со сваренными очистками. Корова с кошачьим именем Мурка нетерпеливо замычала, едва он появился в коровнике. Подставив ведро и не удосужившись помыть руки, за что ему неминуемо прилетало прутом от хозяйки дома, матушки Анны, принялся доить корову.
Матушкой она была только от того, что вышла замуж за священника. Ничего нежного и материнского в этой сухой, строгой женщине не было. Детей она считала дурными и беспутными, просто потому что они дети. Единственное, что могло спасти их от грехопадения в лень, – это хорошенькая порка. В дни, когда настроение её портилось сильнее обычного, она начинала искать что-то пострашнее прута и брала мужнин ремень. Тяжёлый, кожаный, хлёсткий с большой пряжкой.
– Давай я, – потеснила его в сторону Мия. – Матушка если увидит, по рукам будет бить. Иди лучше свинарник почисть.
Издав горестный вздох, Дарий взял лопату, что была выше, почти в половину его роста, и поплёлся к свиньям. Упитанные, довольные и игривые, ночью и зимой они ютились в маленький стайке, разделённой невысокими стенами. Летом выходили в огороженный двор, где давно перекопали всю землю и теперь отдыхали в луже, спасаясь от назойливой мухоты, вымазавшись в глине.
Пока Дарий скрёб доски, проснулись в большом доме. Матушка Анна, выйдя на крыльцо, громко позвала воспитанницу:
– Мия! Бесполезное ты создание! Где тебя носит?
– Иду, матушка, иду, – с трудом удерживая полное ведро молока перед собой, отозвалась сестра, спеша к дому.
– Почему корову ещё не вывели в стадо? Где этот стервец?
– Дарий чистит…
– Быстро пусть выведет корову. А то останется без еды на утро!
Бросив лопату, Дарий выбрался из стайки и, накинув петлю на рога Мурке, повёл в поле. Благо, пастухи ещё не успели увести стадо. Хотя Дарий был не против такого расклада. Можно было бы под благовидным предлогом ускользнуть из дома на час или два. Голодно, но пастухи поделились бы с ним лепёшкой и молоком.
Отдав Мурку в стадо, Дарий всё так же неспешно поплёлся домой. Там его ждали лишь новая работа, упрёки в лености и, если не повезёт, хворостина поперёк спины. Потому домой он не спешил.
Отец Ждан говорил, что будь Дарий чуть прилежнее, послушнее и старательнее, то отправил бы его в семинарию. Получив образование, он мог бы обеспечивать себя и сестру. Но сколько бы Дарий ни пытался стать «прилежнее, послушнее и старательнее», дотянуться до высоких стандартов отца Ждана не мог.