Ветер холодил голую кожу, а там, у костра, среди людей было тепло.
Пересекая поле, Нарья впервые за много лет чувствовала себя счастливой. То было шальное, дикое чувство, от которого хотелось пуститься в пляс и кричать песни во всё горло. Что-то необузданное, пробудившись в ней, пело свою песню. О вольном ветре, о колючих иглах ёлок, о звериных тропах и запахе прелой листвы.
Приблизившись, Нарья остановилась на границе света. Странное чувство охватило сознание и неожиданно отвратило от людей. Тянуло во тьму. В лес. Бежать. Бежать, пока не сотрёт ноги. Как можно дальше от людей. От князя. От бабушки.
По спине побежал холодок.
Хрустнула ветка. Вздрогнув, Нарья обернулась. Из темноты вышел белый, как лунь, призрак девочки. Шарахнувшись в сторону, вспоминая разом всё, что слышала о духах, княжна попыталась убежать, но зацепилась за корень и рухнула. Призрачная девочка повернулась, глаза её удивлённо расширились, и едва Нарья пошевелилась, та отскочила, наступила на собственную юбку и упала в кусты.
Так они и сидели в темноте, пялясь друг на друга, пока у реки всё ярче разгорался костёр, а девушки не завели новую песню.
– Ты призрак? – первой нарушила тишину Нарья.
– А ты лесной дух? – дрожа спросило белое создание.
Поднявшись, княжна помогла девочке выбраться из куста. Позабыв о манерах, она пялилась на необычную кожу, белые ресницы и брови, белоснежные волосы. Та, почувствовав нездоровый интерес, втянула голову в плечи, смутившись, попятилась.
– Я Нарья!
– Мия, – продолжая пятиться, тихо обронила та.
– Ты на праздник?
Затравленно глянув в сторону реки, она отрицательно завертела головой и, отойдя ещё на несколько шагов, вдруг развернулась и убежала. Нарья так и осталась стоять одна среди деревьев, не вполне понимая, что произошло.
Деревенские встретили настороженно, но праздничная ночь и ягодная наливка сделали их куда более благодушными к чужачке. Её даже не стали звать злым духом, хотя порой она и ловила на себе долгие удивлённые взгляды.
Народу собралось со всех окрестных деревень. Все друг друга знали с самого детства, но чужачку приняли, как родную. Девушки надели на её голову венок, парни принесли угощения. Не успела Нарья заскучать, как её увлекли в хоровод.
Молодые парни и девушки, в цветочных венках на головах и лёгких одеждах. Никто не увешивал себя жемчугами и не украшал дорогой вышивкой. Все беззаботные и веселые, улыбчивые и добрые к чужачке. Нарья быстра разомлела и позволила себе позабыть о тревогах.
Бессонная ночь не отменяла списка обязательных дел. Едва Дарий уронил голову на лежак, как под окном закричали петухи, в хлеву замычала корова, проснулись псы и принялись брехать на проходящих мимо коров.