Из позволенного: шить приданое (словно кто-то возьмёт внучку ведьмы замуж), молиться – Спаситель должен поразить её за такое молнией, но, похоже, ему плевать.
Дома всегда под присмотром нянечки Агафьи, во двор без служанок нельзя, а о том, чтобы покинуть двор, не могло быть и речи. Когда Нарья выразила негодование, дядя пообещал, что в конце лета свозит её на ярмарку.
В конце лета.
На ярмарку.
«Поездки стоит ждать только для того, чтобы бежать отсюда!» – думала Нарья, метаясь по горнице, словно птица в клетке. Но бежать было некуда. Князю она не нужна, а вот у бабушки планы… Она так просто не отступится.
Рухнув на лавку, Нарья обессиленно выдохнула.
Бабушка не отпустит. Её вороны везде найдут её «поганую кровь».
Встряхнувшись, Нарья встала, отбрасывая тяжёлые мысли в сторону. Пусть сегодня, хотя бы на одну ночь, она побудет свободной.
Дождавшись прихода деревенских девок, что прислали ей в услужение, Нарья выждала момент и спросила:
– Сегодня ведь праздник летнего солнцеворота?
Спросила и едва не прикусила сама себе язык. Солнцеворотом этот день называют ведьмы. Оттого церковь Спасителя запретила этот праздник.
– Ярилин день? – уточнила Марфа, и глаза её озорно заблестели.
– Иван-травник, – поправила её Манька, припомнив новое церковное название. – Да, празднуем, а вы в городе – нет?
– Проводят службу в церкви, – равнодушно пожала плечами Нарья, садясь на лавку, делая вид, что рассматривает шитьё в руках Марфы. – Но я слышала, за городом жгут костры и купаются…
– Нет-нет-нет, – забывшись, резко перебила её Манька. – В воду лезть нельзя. У меня так старшую сестру утащили. Танцевала на берегу, миловалась с барским конюхом, а едва к камышам подошла, её – хвать! И умыкнули.
– Да не умыкал её никто! Сбежала она с тем заезжим торговцем. Всё ходила ему глазки строила.
– А я тебе говорю…
Начался жаркий спор, но Нарья его не слышала. Подойдя к окну, открыла створки, выглядывая наружу. Внизу козырёк крыльца. Собак на ночь выпускают, но что ей собаки? Дальше двор и ворота. Последние на ночь закрывают. Проследив взглядом за дворовыми девками, что вышли за территорию двора через калитку со стороны бараков для слуг, Нарья улыбнулась.
– Где будут праздновать?
Девки стушевались и, переглянулись, замямлили:
– Нам не велено…
– Вам не стоит…
– Я не спросила, что мне стоит делать и можно ли. Я спросила: где будут проходить гуляния?
Сложнее всего было дождаться ночи. Марфа и Манька, едва дотерпев до вечера, убежали готовиться к праздничной ночи. Нянечка Агафья, хорошо знавшая характер княжны, заявила, что будет ночевать сегодня в её комнате. Нехорошо оставлять воспитанницу в такую чёрную ночь одну.