– Ну где тебя носило, непутёвый? – без упрёка, с улыбкой спросила баба Кава, что сидела за прялкой у крыльца. – Завтрак давно кончился.
Первые несколько лет сознательной жизни Дарий был уверен, что непутёвый, бестолковый и дурень – всё вариации его имени. Если бы не Мия, подсмотревшая в церковной книге их настоящие имена, так бы и ходили они Непутёвый и Неряха.
– Ух и смердит от тебя, – помахала рукой перед лицом старуха. – Иди в баню, обмойся да приходи. Я тебе булку дам, – светлые глаза блеснули хитринкой. – Специально припрятала, как только заметила, что тебя за столом нет.
Баба Кава приходилась тёткой матушке Анне. Та звала родственницу бесполезной приживалкой и часто осуждала, что старуха много ест и мало работает. Но больные ноги и неразгибающаяся спина не позволяли ей ухаживать за скотиной или работать в поле. Потому она как могла помогала в доме и была первой, кто по-доброму отнёсся к близнецам. Может, дело в подслеповатых глазах или отсутствии собственных детей, но бабе Каве белые волосы, серые глаза и бледная кожа детей не мешали.
Пока Дарий полоскался в ледяной воде, смывая с себя вонь стайки, мимо, словно мышка, прошмыгнула Мия. Она принесла кружку молока и краюху хлеба, свежую рубаху с длинными рукавами и шляпу.
– Отец Ждан сказал, что нужно проборонить грядки. Но сначала он ждёт нас на молитву, – шепнула она и унеслась прочь.
Как раз вовремя, через пару минут мимо прошла матушка Анна.
– Чего копаешься? Почему мы тебя ждать должны?
От хворостины его спасли природная гибкость и приобретённая ловкость. Выскочив из бани, мальчишка побежал к дому, на ходу натягивая рубаху. Помог подняться на крыльцо бабе Каве, та, подмигнув, сунула ему за пазуху булку.
В большой комнате их уже ждал отец Ждан, местный священник. Перед тем как приступить к делам, он читал молитву с домашними, а после, порой на весь день уходил в церковь, оставляя дом на матушку Анну.
Все сели, склонились, сложив руки в молитве, и забормотали вслед за священником:
– Спаситель, Отец наш и заступник, да сияет имя Твоё…
С улицы послышалось громыхание подъезжающей телеги, заскрипели ворота. Раздался свист, и чей-то повелительный голос потребовал позвать хозяина. Отец Ждан всё слышал, но молитвы не прервал. Лишь произнеся последние слова, жестом отпустил домашних, оставшись с матушкой Анной встречать незваных гостей.
– Госпоже служите со всем старанием, если хорошо себя проявите, она, глядишь, заберёт вас в столицу, – бормотала матушка Анна, собирая близнецов в дорогу. – Не перечьте ей! – проходя мимо, она замахнулась дать подзатыльник Дарию, но тот вовремя пригнулся. – Не спорить, наглые глазёнки свои не пучьте. Смотрите в пол, на всё соглашайтесь и выполняйте все её прихоти. Даже если не заберёт, то дарами одарит, и вам этого хватит до конца ваших дней.