Лес подступил к дороге. В низине за дорогой бежал ручей. От него веяло прохладой и сыростью, что неприятно пробиралась под одежду, заставляя кутаться в плащ. Из глубины леса слышалось редкое уханье совы. В траве трещали сверчки, незамолкающие даже при приближении скрипучей кареты. Устало фыркали лошади, им перемена дня и ночи тоже не нравилась. Конь под Дарием шёл тяжело, то и дело замедляясь, приходилось его подгонять.
Потерев лицо, Дарий поднял его к небу, пытаясь не дать себе уснуть. Дорога Богов горела сегодня особенно ярко. Бесчисленное количество звёзд перемигивалось и манило, шепча свои тихие сказки.
– Тише, тише, – Лытай успел поймать Дария, когда тот начал вываливаться из седла, уснув с поднятой головой.
– Ужасно хочется спать, – признался Дарий, сонно глядя на карету, что покачивалась на кочках.
– Понимаю. Помню, как-то несколько ночей пришлось выслеживать бруксу, так едва не бросили это дело просто потому, что засыпали в процессе.
– И что, поймали?
– Да, она пришла и попыталась сожрать нас, – фыркнул Лытай. – Даже жаль. В человеческом обличии она была очень красивой. Такая, знаешь, высокая, чернобровая, с большими глазами, ах, эти глаза, – мечтательно протянул он.
– Помнится, она тебе четыре ребра сломала и кусок шеи оторвала, – фыркнула Неслада.
– Ради красивой женщины можно и пострадать немного.
– Ради любимой женщины, – поправила его ведьма. – Страдать ради каждой красивой юбки мне кажется занятием бессмысленным.
– Неслада права. Красота – личное дело каждого, но всё же красивых женщин очень много, – влез в разговор Мороз.
– М-м-м, – перебил их Мишка.
Что это значило? Соглашался он с позицией Мороза или оспаривал, потому что для него теперь только Неслада прекрасна, они никогда не узнают. Потому что Медведь соскользнул с лошади и, не утруждая себя переодеванием, стал оборачиваться в дикую форму.
– В круг! – громко крикнул Мороз, поторопив лошадь к карете.
Лошади, почуяв опасность, дёрнулись вперёд, но не успели. Из леса выбежал медведь. Дарий не мог похвастаться своими познаниями о природе этих животных, он разве что слышал о них, видел шкуру и чучело в Колдорце, но существо, выбежавшее на дорогу, было больше, чем он мог себе представить.
Огромная ревущая тень ненамного меньше кареты врезалась в неё, наклонив. Тут же рядом оказался второй, запрыгнувший на крышу кареты и поваливший её набок. Испуганно заржали лошади, пытаясь сбежать, но в этот раз Дарий был готов. Высвободив ноги, он соскользнул с седла, не слишком удачно приземлившись на землю. Вставая на дыбы, конь убежал, спасаясь от медведей.