Его пугала мысль, пролетевшая в голове мимолётом, но очень отчётливая и ясная.
Он жалел лишь о том, что ратник умер во сне. Что жуки не жрали его, когда тот был в сознании, что он не мучился.
Образ переломанного тела сестры подстёрся в памяти, оставшись болезненным уродливым ожогом где-то в голове, что возникал всякий раз, когда Дарий вспоминал произошедшее. Её они не пожалели.
– Неслада права, это проклятье.
– А мне плевать, как его убили, это он.
Выпрямившись, Дарий посмотрел на ратников.
– К сожалению, это не я.
– Ах к сожалению! – оказавшийся рядом ратник замахнулся, но злость, вскипевшая в крови при одном лишь воспоминании о Мии, сделала Дария быстрее и сильнее. Он перехватил руку и заломил за спину ратника с отчётливым желанием выкрутить её из сустава. Переломать, как они переломали Мию.
– Эта скотина изнасиловала мою сестру. Переломала ей кости. Выдрала зубы. Если бы его убил я, вы бы услышали. Все бы окрестные деревни услышали, как эта скотина мучается, – прорычал Дарий в бешенстве и оттолкнул от себя ратника.
Энергия вокруг воспламенилась, втянулась в тело, концентрируясь. Ловчие ощутили это первыми. Оттолкнув мужиков за спину, осторожно стали приближаться. Что-то говорили, пытаясь успокоить. Но накопившаяся ярость требовала выхода. Случившееся требовало мщения.
– Это я сделала!
Громкий голос Нарьи разнёсся по лагерю, вмиг сбивая Дария. Обернувшись, он растерянно посмотрел на девушку. На женщину. Она была на два года его старше и, должно быть, давно была замужем. Возможно, успела уже родить нескольких детей.
Но в его глазах она оставалась всё той же девушкой. Тонкой, словно молодая берёзка, с яркими, как сейчас он понимал, колдовскими глазами. Чёрные волосы собраны в две косы, украшенные медными кольцами. Только глаза изменили выражение. Вместо озорства в них плескалась тихая холодная ярость.
– Мия, – шаг. – Была моим другом, – ещё шаг в сторону замерших ратников. – Единственным близким человеком, – ещё шаг, и воздух вдруг остыл, обжигая горло холодом на вдохе. – Развлечением на одну ночь для вас, что оборвали жизнь ни в чём не повинному человеку.
– Когда мы уходили, она ещё живая была! – выпалил один из ратников, и это оказалось ошибкой.
Дарий и Нарья повернулись в его сторону, словно два демонических отродья, почуявших человеческую кровь. Между ними и ратниками встали ловчие.
– Нарья! – грянул голос княжича, вернувшегося из леса. – Мороз, приструни своих людей.
Время перевалило за три часа.
Ужасно хотелось спать.
Покачиваясь в седле, Дарий клевал носом, с трудом удерживая себя в сознании.