Костяной ворон — Вавилова Ксения

Они с трудом смогли выковырять оставшегося последнего в живых ратника из-под кустов. Дарий как мог подлатал тело Лытая, хотя был не большим мастером в исцелении. Пришить руку мертвецу, соединив жилы так, чтобы он смог ею пользоваться, – это одно. Попытаться исцелить лёгкое, вытащив крошево из костей и пулю, – совершенно другое.

Срубив несколько молодых осинок, они соорудили носилки для Лытая. Душа всё ещё оставалась у Дария. До города недалеко, и он по мере сил замедлил разрушение тела. Быть может, они успеют добраться до города, а там найдётся целитель?

Мишка не позволил похоронить Несладу. В первый момент не подпустил их, а после, пока исцеляли тело Лытая и вытаскивали ратника, он исчез. Пропал вместе с Несладой. Как он мог куда-то уйти с перебитыми-то ногами – неизвестно. Мороз звал его, они попытались поискать перевёртыша, но в ночном лесу это было рискованной затеей.

Запряжённые в карету лошади сбежать не смогли, но были настолько напуганы, что пришлось одурманить их магией.

На лошадей посадили Нарью и нянечку Агафью. Та хоть и пришла в сознание, но тряслась и озиралась. Княжич, Мороз, Дарий и оставшийся ратник шли рядом. Дарий поддерживал дурманящие чары на лошадях, опасаясь, как бы они не понесли всадниц, если он отвлечётся.

Светало. Упавшее дерево увидели, едва выйдя из-за поворота. Отступить не успели, их окружили. Среди деревьев появились фигуры в чёрном.

– Быть может, покажешься? – громко спросил княжич. – Хочу знать, кто перебил столько народу, только чтобы добраться до меня.

С треском, ломая кусты и молодые деревья, на дорогу вышел оставшийся медведь-перевёртыш. Мишка прилично его потрепал, разорвав шкуру.

– Хотят подстроить всё под нападение перевёртышей, – проворчал Мороз, что стоял, опираясь на костыль.

Перевёртыш издал низкое угрожающее рычание. Агафья вскрикнула. Нарья попыталась спешиться, но княжич её остановил.

– Пустим лошадей галопом. Мы отвлечём их, а вы спасётесь.

Ухватив дядю за руку, Нарья стала спорить, но тот отмахнулся. Мороз, не слушая их, отвязал носилки с Лытаем. Повернувшись к Дарию, княжич тихо приказал:

– Как только я дам сигнал…

Стало холодно. Резко. Потоки энергии оскуднели, словно кто-то или что-то выпило их.

Стрелки быстро повернулись, готовя ружья, но поздно. В их ряды врезался второй медведь. Без рёва и рычания он налетел на стрелков, раскидывая их в стороны, словно игрушки. Грохота выстрелов он словно и не заметил, продолжая нападать, убивая одним лишь ударом. Из кровавой раны на груди медведя торчал обломок копья.

Стоящий на дороге перевёртыш взревел и пошёл вперёд. Лошади, несмотря на дурман, взволновались, стали нервно бить копытом. Сложно удерживать концентрацию, когда на тебя идёт разъярённый окровавленный медведь.