Лытай близко к телу не подошёл. Зажав нос и рот рукавом, стоял чуть в стороне, отвернувшись, явно борясь с тошнотой, хотя тело ещё не успело начать разлагаться и вонять. Мороз, склонившись над ведьмой, что-то шептал. Дарий чувствовал, как его магия щиплет кожу, но ведьма оставалась глуха к его потугам.
«Один быстрый удар, и мы пойдём дальше. Мия где-то рядом. Она была в этом доме. Ловчие никогда не узнают, что тут произошло».
Мотнув головой, словно это могло помочь избавиться от навязчивого голоса в голове, Дарий поднял ритуальный нож.
– Я могу разговорить её, – заявил он и ножом разжал окоченевшую челюсть. – Язык ещё на месте, но шея разорвана, едва ли она сможет членораздельно изъясняться. Призову дух.
– После контузии не стоит… – начал было Лытай, но Мороз махнул на него рукой, чтобы замолчал.
– Делай. Выясни, что тут произошло.
Резать себя чужим ножом Дарий не стал. Положил его на грудь ведьмы, чтобы рядом было что-то, с чем можно создать связь с духом. В Колдорце учили, что души диких ведьм становятся частью самого леса. Быть может, она ещё не растворилась и захочет поговорить?
Достав собственный ритуальный клинок, Дарий пролил немного крови, начертал на том, что осталось от лба старухи, знаки. Срезал лоскут её плоти, немного волос и ткань одежды, завернул в вощину и поджёг, поставив импровизированную свечу на ладонь. Откашлявшись, прочищая горло, сконцентрировал энергию и приказал:
– Волею моей, отзовись!
«Слабак».
«Катись в Бездну».
Дух отозвался легко. Словно ждал их.
– Видела, как вы бродите по лесу, простите, не успела встретить, – заговорила старуха, садясь и с любопытством рассматривая то, что стало с её телом.
Пришлось приложить усилие и влить в неё немного магии, чтобы духу хватило сил говорить с ними, находясь в мёртвом теле. Это не было попыткой поднять полноценного мертвеца, дух в теле – не более, чем тень, память, возрождённая магией. Она говорила, несмотря на разорванное горло, но лишь благодаря усилиям Дария и его магии.
– Ты – одна из диких ведьм? – сурово насупив брови, спросил Мороз.
– Разве это не очевидно? – ехидно поинтересовалась она, поворачиваясь к ловцу.
Видеть его она не могла, вороны выклевали глаза. От магии Дария тело в прорехах чуть светилось. Светились и глаза – жутким потусторонним светом.
– Видела ли ты… – начал было Мороз, но ведьма властным жестом его прервала.
– Я знаю, зачем вы здесь. Видела я и что она сделала в деревне. Это я помогла поймать ей одного из сбежавших, а после показала, где ратники закапывают трупы, – по обезображенному лицу непонятно, но Дарий был уверен, старуха усмехается.