Лытай что-то пошутил, Неслада толкнула его в бок, а Мороз выругался, едва увидев тройку лошадей с бубенцами. А ругался он на следы когтей на карете.
Но Дарий всего этого не видел. Он перенёсся в другое лето. То, десять лет назад, когда, спасаясь от мальчишек, он бежал рядом с каретой.
Но даже его затуманенный воспоминаниями разум заметил, что что-то не так. Карета оказалась обожжённой: в саже и со сколотыми украшениями. Лошадьми правил человек, менее всего похожий на возничего. Дарий успел увидеть дорогие одежды, прежде чем лошади на полном ходу влетели в лагерь. Неслада выскочила им наперерез, подняла руку и выкрикнула приказ, сдобренный магией. Слов заклятья за общим шумом Дарий расслышать не сумел, но разгорячённые кони замедлились, упираясь ногами в землю, стали останавливаться. Ратники вцепились в карету, тормозя её, не позволяя врезаться в чудом уцелевшую после встречи с Мией стену частокола.
Он подбежал ближе, как раз вовремя. Возница, завалившись на бок, стал падать. Сильно поседевший, похудевший, с залитой кровью одеждой на руки Дарию упал мужчина, лишь отдалённо напоминающий гостя барина, что Дарий видел в детстве. Рядом оказался Мишка, что подхватил раненого и, подчиняясь указаниям Неслады, понёс в палатку к медикам.
Тут же распахнулась дверца, и на истоптанную землю выпрыгнула княжна.
Нарья.
Чёрные толстые косы с вплетёнными в них золотыми нитями упали на зелёный сарафан, подхваченный на талии жёлтым кушаком. Зазвенели, стукаясь друг о друга, украшения. Вслед за стремительными движениями взвились ленты.
За её спиной запричитала нянечка, ставшая совсем старой Агафья. Но княжна её словно и не слышала. Подбежала к дяде и властно приказала:
– Лекаря! Немедля!
Это был голос человека, который не привык, чтобы ему отказывали. Что-то во взгляде, в интонациях заставило ратников бросить дела и начать помогать. Они поставили ещё одну койку в шатре с ранеными, и оба лекаря поспешили к нему.
Тут же появился Бабан, сначала глянул на ворвавшихся сурово, уже открыл рот, чтобы начать ругаться, когда княжна резко повернулась и срезала его одним лишь взглядом. Сотник подавился воздухом, надулся и подавился собственными словами.
Дарий не мог осуждать его за такое. Встретиться с жёлто-зелёными глазами княжны – всё равно что в трескучий мороз под лёд провалиться. И всё же, обойдя собравшуюся толпу, Дарий искал этот взгляд, пытаясь попасться ей на глаза.
– Дядя сказал, здесь нас смогут защитить, – она смерила сотника взглядом. – Но, видимо, он давно не бывал в этих краях. Что случилось с заставой?