– С кем имею честь? – необходимость держать лицо перед подчинёнными взяла верх, и Бабан заговорил.
Нянечка, с трудом протиснувшись через толпу, встала между воспитанницей и сотником. Хотя, зная характер княжны, защита тут нужна отнюдь не девице.
– Нарья Дмитриевна Васнисецкая. Дочь Князя-Батюшки нашего, Дмитрия Васнисецкого.
Сотник выпучил глаза и запоздало поклонился.
– На нас напали в дороге, – отмахнувшись от нянечки, что ещё пыталась соблюдать приличия, продолжила княжна. – Охрану и слуг перебили, нам едва удалось спастись, на подходе к заставе преследователи отстали, но убили возницу. Дяде пришлось править, и его ранили.
Подобравшись ближе, Дарий сумел рассмотреть княжну поближе. За десять лет она сильно изменилась. Больше не девица, а взрослая, статная, властная женщина. Чем-то даже отдалённо напоминающая свою бабушку. Дарий видел её всего раз, размыто, едва придя в сознание, но впечатлений хватило на всю жизнь.
Под носом княжны виднелся затёртый кровавый след. В правом глазу полопались сосуды. Руки она держала, сведённые за спиной, но плечи подрагивали. Что она там говорила про «дурную кровь»? Должно быть, это последствия использования магии.
Заверив, что княжичу будет оказана вся возможная помощь, Бабан уступил княжне свою избу и отправил отдыхать.
Она если и заметила Дария, то даже не взглянула в его сторону.
Едва зелёный сарафан скрылся, Мороз заторопился уходить.
– Медведи-перевёртыши и дух мщения сами себя не найдут, – объявил он, но только вышел за ворота, как его окликнул сотник.
– Эй! А ну стой! Стой, кому говорят!
– Молодец, малец! – Мороз хлопнул его по плечу, выбив плошку из рук.
Вздрогнув, Дарий резко обернулся. Мороз и Лытай были тут как тут, словно всю дорогу за ним и шли.
«Они знают, – прошептал голос в голове, а когда ловчие, обойдя растерявшегося Дария, приблизились к телу, добавил: – Убей их».
Сердце резко ускорило бег. Попытка оживления мертвеца прямо в церкви. Укрывательство опасной нежити.
«Сейчас, пока они заняты телом, – шептал дух. – На земле у лежанки лежат серп и ритуальный нож. Возьми нож».
Дарий, не до конца отдавая себе отчёт в том, что делает, подступил к лежанке и, увидев растёрзанное животными тело, невольно выдохнул с облегчением. Это была не Мия. Кто это был, уже не понять, но тело было меньше. Должно быть, та самая дикая ведьма, что вешала обереги на тропе.
Чуть изогнутый, но острый, нож лежал у самых носков сапог.
«Возьми нож. Старик – самый могущественный из троицы. Один быстрый удар, в шею. Чтобы он не смог говорить и исцелиться. Рыжий – слабак, посмотри…»