Ну а после отправился все-таки в порт.
Надо несколько слов сказать об Кейптаунском порту. Это одна из лучших стоянок для кораблей во всем мире. Не даром англичане облюбовали эту бухту для нужд собственного флота. Точнее, не так — почти сто лет тому назад они отвоевали этот город и порт у голландцев, фактически, уничтожив активы Голландской Ост-Индской компании. Собственно, потомки тех самых голландцев, отогнанные от морских просторов — это и были те самые буры, которых сейчас британцы вообще хотели лишить даже видимости независимости. Город располагался в живописной долине у подножия величественной Столовой горы. Удобная бухта, получившая от горы свое название (догадайтесь с трех раз — какое?) стала причалом, опорным пунктом, где корабли могли привести себя в порядок: либо после перехода у мыса Доброй Надежды, либо готовясь обогнуть Африку по пути в Индийские владения британской короны. Казалось, что с введением в эксплуатацию Суэцкого канала Кейптаун свое стратегическое значение утратит, но нет: сначала восстал Египет и более чем удачно, потом дуэт Германия-Россия овладели входом и выходом из канала. Попутно посоветовали британцам в дела Египта не сунуться. Те попытались, но были дважды биты. Лордам этого хватило. А путь мимо Африки джентльмены из Сити решили держать как действенную альтернативу. Поэтому возвели некое подобие фортов и даже установили несколько береговых батарей, использовав для них устаревшие пушки монструозного калибра.
Ксаверий Ксаверьевич миновал Крепость Доброй Надежды — построенный еще голландцами форт, над которым сейчас развевался Юнион Джек. Затем прошел по грязной и неухоженной припортовой набережной, тут никто не селился, зато улица была переполнена дешевыми магазинами, тавернами и борделями на любой вкус и цвет. Кстати, тут был и китайский публичный дом, оформленный в традиционном для поднебесной стиле, и наш подполковник подозревал, что рабочую силу для этого заведения завозит его знакомый купец Гуан Ди. Окунувшись в суету вечно грязного и такого же вонючего порта, фон Зигерн-Корн с трудом сумел найти нужного клерка, который, к сожалению, ничем нашего соотечественника не обрадовал: в ближайшее время даже каботажное плаванье под запретом.
— Говорят, на воде[4] видели бурские рейдеры. Никто не знает правда это, или нет, но получили приказ никого не выпускать! И поверьте, не выпустят! — по страшному секрету, шепотом сообщил служащий портового хозяйства.
Но тут взвыли сирены. И зрелище, которое предстало перед подполковником инженерной службы того стоило, чтобы задержаться и рассмотреть его в подробностях. В порт, вошел буксир тянущий за собой посудину с солидной пробоиной в борту «Дженни» — как-то можно было прочитать на закопченном от следов пожара носу. Вообще было весьма странно, как это корыто вообще смогло доползти до Кейптауна, тем более что погрузилась в воду почти по самую ватерлинию. И как только смогла прийти? Уму не постижимо.