Он был в ужасе от Вари, конечно он его не захочет!
А потом я думаю о том, что мне страшно делать аборт и что, возможно, я не хочу его делать.
И вообще я в принципе не знаю, что должна делать. Мне тошно от самой себя и от слов, которые
вырывались из моего рта, потому что сейчас, поддавшись отчаянию, мне стыдно за то, что я
наговорила Соне.
Это не оправдывает меня, но я правда запуталась в своих чувствах, в том, что будет
правильно, а что нет. Я не знаю… Мне нужно время. У меня же есть пара дней на раздумья?
Домой к Раневскому я возвращаюсь в максимально упадническом настроении. Принятие ситуации
не наступает. Вообще ничего не наступает.
Хочется прикинуться страусом и спрятать голову в песок. А лучше всю себя. Это ведь так
просто, да? Взять и спрятаться.
Но я не хочу, потому что это не тот случай, когда можно спрятаться от проблемы, ведь очень
скоро она начнет расти и к ней добавятся новые.
Господи… Как я все это допустила?!
У самой двери в квартиру я торможу, сердце заходится в мучительном трепете. Потому что
знаю, что на девяносто девять и девять процентов он дома.
Этот же вывод я могу сделать и по пропущенному звонку и одному сообщению: «Где тебя носит?»
Я проигнорировала звонок и не ответила на сообщение, а большее ему гордость не позволит. Но
это и к лучшему. Мне нужно было время, чтобы успокоиться и найти в себе силы посмотреть ему
в глаза и не наброситься на него.
Меня вырывают из ступора приглушенные голоса…
— Это было отлично, Рената, нужно будет повторить…
А потом дверь Раневского открывается, и я сталкиваюсь взглядом с девушкой. По инерции
осматриваю ее сверху вниз, потому что она выше, и взгляд так и приклеивается к ее белозубой
улыбочке.
Затем мой взгляд переползает на Раневского, который стоит в одних джинсах и растерянно
чешет затылок.
— Вы сюда? — кокетливо интересуется девушка, которой я немного мешаю пройти.
Я не отвечаю и проскальзываю в квартиру мимо Яна, задевая его плечом.
Они перебрасываются с девушкой парой фраз, но я даже не вслушиваюсь. Может, наброситься на
него все же стоит?
О нет, нет, нет, ты не имеешь права ревновать этого говнюка. Но как же легко это сказать, а
на деле… на деле меня всю начинает колбасить.
— Это не то, что ты подумала! — догоняет меня Раневский, а я стискиваю кулаки и зачем-то
иду на кухню. Я просто иду, чтобы не видеть его. — Блядь, да не трахался я с ней!
— О, это было отлично, Рената, — брезгливо выплевываю я, мечтая уметь проходить сквозь
стены. — Нужно будет повторить! Так вперед! Сейчас я только вещички соберу!
Взгляд цепляется за сковороду, и я хочу отмудохать его ей. Господи, с чего Филатова вообще
решила, что он джентльмен?!
— Да послушай же ты. — Он ловит меня за руку и этим самым выдергивает чеку.