— Но это правда! Я залетела от богатенького сноба! Потому что я полоумная идиотка, которая
допустила секс без защиты!
Соня раздражается от моего пренебрежения.
— И что теперь? Это случилось! Все! Ты беременна! Какой толк корить себя за это? — Она
повышает голос и тут же осаживает себя, поглядывая на дверь в детскую, а потом переводит
взгляд на меня, продолжая поучительно: — Ви, твои душевные метания не повернут время вспять
и не наденут на член Раневского презерватив.
— Ох, какая досада, — горько усмехаюсь я и получаю строгий взгляд подруги.
— Я серьезно! Ты тратишь время впустую.
Теперь я завожусь еще сильнее и поворачиваюсь к ней всем корпусом.
— И что ты мне предлагаешь?! Бежать, — едко вырывается из меня, — и радостно сообщить
будущему папаше новость?!
— Да! Именно это ты и сделаешь!
Я вскидываю взгляд к потолку, раздраженно всплескивая руками, а потом отворачиваюсь. Мое
колено начинает нервно дергаться.
— Нет. Я не буду этого делать. Это мое тело, а значит, мое дело.
— Ви, — выдыхает Соня пораженно, — но это не так работает. Ребенок ваш, и Ян участвовал в
этом не меньше, он имеет право знать. Вы должны поговорить и решить все по-взрослому.
И вот так в одну секунду уютные объятия подруги толкают меня в пропасть. Потому что она
встает на сторону Раневского.
— Значит, я избавлюсь от этого ребенка! — Вскакиваю с дивана и нависаю над подругой, шипя
сквозь зубы: — Нет тела, нет дела, да?
Соня отшатывается от меня как от пощечины, прикрывая рот ладонью.
Я тяжело сглатываю и отступают на шаг.
— И не вздумай влезать в это, Сонь. Иначе наша дружба закончится.
Ее глаза увеличиваются в ужасе.
— Зачем ты так? — Она встает и подходит ко мне. — Ты напугана и имеешь право, эта новость
большая неожиданность…
— О-о-о… она огромная, — истерично вставляю я свои пять копеек.
Соня вздыхает и пораженно опускает плечи, но вместо того, чтобы выставить неблагодарную
подругу, она делает шаг и обнимает меня. Это заставляет мое сердце болезненно сжаться, и я
ломаюсь и… снова плачу.
— Не ищи во мне врага, — шепчет она, успокаивающе поглаживая по спине. — Я твоя подруга и
желаю тебе только лучшего. Ты злишься и напугана, но я попрошу ради нашей дружбы, нашей
булочки, не принимай решения на горячую голову, потому что потом можешь жалеть об этом всю
оставшуюся жизнь.
— Я жалею только о том, что встретила этого мудака и позволила ему… — выдыхаю обреченно и
зло сквозь слезы, стискивая подругу за кофту на спине, — позволила себе впустить его в свое
сердце.
— О, моя девочка, ну конечно же ты его впустишь. Вы такие два слепых глупца… — Голос
подруги надламывается. — Ты должна поговорить с ним. Вы зашли слишком далеко, пора поднимать
флаги и сдаваться.
Но что, если мне страшно сдаваться? Что, если, сбросив броню, я позволю Яну разрушить меня
окончательно?
Он ведь не захочет этого ребенка?