«Этот пункт, кстати, был в контракте», — подливает мозг масла в огонь.
Будто бы нарушение контракта сейчас моя основная проблема. Пошел он вообще в жопу со своим
контрактом и со своим членом!
Запускаю руки в волосы и зло рычу, а потом хнычу.
Так, так не пойдет! Соберись!
Да, собраться. Это всего лишь догадки, еще все может обойтись.
Подлетаю к дивану и, схватив телефон, судорожно набираю Соню. Гудки нервируют, и я
продолжаю расхаживать по комнате туда-сюда. Кусаю согнутый палец.
— Ну давай же… — шепчу нервно.
— Да…
— Наконец-то! — выпаливаю облегченно. — Почему так долго? — срываюсь я сразу же.
— Эм-м… Я посуду мыла.
Зажмуриваюсь, мотая головой. Пофиг.
— Как ты поняла, что беременна? — опять выпаливаю я.
— Привет-е-е-ет, — тянет она сомнительно. — Ты сейчас с какой целью интересуешься?
Закатываю глаза, раздражаясь.
— Для общего развития, блин! Сонь, не тупи!
— Задержка?
Падаю на подлокотник дивана и прижимаю ладонь ко лбу.
— Да. Но это же может быть сбой?
— Может, конечно, — тут же успокаивает она. — Вы же предохранялись с Раневским? Да и так-то
давно ж у вас было… Или я чего-то не знаю?!
Беззвучно хнычу.
Соня, в последнее время у нас с тобой хромают разговоры по душам, причем в двустороннем
порядке. Да и как рассказать о том, что я сама была непрочь изнасиловать Раневского на яхте…
и уж тем более в тот момент мы оба думали о презервативе в последнюю очередь. Но я не хочу
это обсуждать. Вообще сейчас мне нужно как можно меньше Раневского.
— Так, ладно, забей, может, я зря паникую. Сейчас сбегаю до аптеки.
— Ви, сразу же, как сделаешь тест, перезвони! Иначе я приеду или позвоню Раневскому!
— А вот это даже не смей, иначе я тебя придушу, Филатова. Это только мое право, что и кому
сообщать, ясно?!
— Все, все, не заводись, я никому. Просто прошу перезвони, я ведь теперь места себе не
найду.
А я не могу не заводиться. Я завожусь и не могу остановиться. И, даже пока бегу в аптеку и
обратно, прикидываю разные варианты оправданий, что это не то, чем кажется. Тошноты ведь
нет? Нет. И что? А может быть, это какая-то болезнь?! И мне ни черта не легче ни от одного
из предположений.
На полпути к дому я торможу.
А что, если Раневский вернется? А там я вот в таком состоянии… и тесты эти. Что он вообще
скажет? А если все подтвердится? Вышвырнет и потребует неустойку?
«А тебе еще нужно будет поискать денег на аборт», — всплывает в голове как ударом.