Сам Ранд без помощи саидин вряд ли услышал бы легкую поступь обутых в мягкие сапожки Дев, но едва они пересекли прихожую, как на пороге темной спальни появилась Авиенда. Растрепанная, с ножом в руке и совершенно нагая. Завидев Ранда, девушка остолбенела и попятилась в спальню. В дверном проеме появился свет — зажглась лампа. Нандера тихонько рассмеялась и обменялась лукавыми взглядами с Джалани.
— Никогда мне не понять Айил, — пробормотал Ранд, отпуская Источник.
Дело было не в том, что Девы сочли случившееся забавным, — он давно уже отказался от попыток постичь айильский юмор. Странным было все поведение Авиенды. С одной стороны, ей ничего не стоило у него на глазах раздеться перед сном донага, а с другой — стоило ему ненароком углядеть ее лодыжку, она превращалась в разъяренную кошку. Не говоря уже о том, что виноватым всегда оказывался он.
— При чем тут Айил? — прыснула от смеха Нандера. — Не Айил, а женщин — вот кого ты понять не можешь. И не сможешь, мужчине это не под силу.
— Мужчины, — не преминула вставить Джалани, — они ведь такие простодушные.
Ранд вытаращился, Джалани слегка улыбнулась, а Нандера едва сдерживала хохот.
«Смерть», — прошептал Льюс Тэрин.
Ранд позабыл обо всем. «Смерть? Что ты имеешь в виду?»
«Смерть приходит».
«Какая смерть? — спросил Ранд. — О чем ты?»
«Кто ты? Где я?»
Ранд почувствовал себя так, словно на его горле сомкнулись стальные пальцы. Сомнений у него не было, но… Льюс Тэрин впервые ясно и недвусмысленно обратился к нему.
«Меня зовут Ранд ал’Тор. Ты… во мне. В моей голове».
«В твоей голове? Нет, не может быть… Я сам по себе! Я Льюс Тэрин Теламон! Я — это я-а-а!..»
Крик замер, словно в отдалении.
«Возвращайся! — в ярости вскричал Ранд. — Какая смерть? Ответь, чтоб тебе сгореть!»
Тишина.
Ранд неуверенно пошевелился. Знание знанием, но не очень-то приятно слушать, как давным-давно умерший человек в твоей голове говорит о смерти. Чувствуешь себя нечистым, словно оскверненным тронувшей саидин порчей.
Кто-то коснулся его руки. Ранд вздрогнул и едва вновь не ухватился за саидин, но удержался, поняв, что это Авиенда. Одеваться ей пришлось наскоро, но выглядела девушка так, словно битый час укладывала волосок к волоску. Многие почитали айильцев бесчувственными, но были не правы. Сдерживать свои порывы айильцы и впрямь мастера, однако, если уметь, и по их лицам можно читать. Сейчас Авиенда разрывалась между гневом и участием.
— С тобой все в порядке? — спросила она.
— Да, — отозвался Ранд. — Я просто задумался.
В известной степени это было правдой. «Ответь мне, Льюс Тэрин, — мысленно взывал он. — Вернись и ответь».