Он со страхом ждал наступления ночи, ибо боялся, что во сне Льюс Тэрин сможет каким-то образом захватить контроль. В конце концов он уснул, но во сне беспрестанно ворочался и метался. Проснулся Ранд с первым рассветным лучом. Простыни были скомканы, постель пропиталась потом, голова трещала, в глаза точно песку насыпали, а изо рта пахло, словно от издохшей неделю назад лошади. Да еще ноги ныли. Во сне, как ему помнилось, он убегал от какой-то невидимой опасности. Поднявшись с огромной кровати, Ранд ополоснулся теплой водой из позолоченного умывальника. Рассвет едва забрезжил, и гай’шайн еще не принесли свежую воду, но «ночным отдыхом» он был сыт по горло.
Уже заканчивая бриться, Ранд неожиданно замер с бритвой у щеки и глядя на свое отражение в зеркале. Бежал. В тех снах он бежал — убегал от Отрекшихся или от Темного, от Тармон Гай’дон или, может быть, даже от Льюса Тэрина. Конечно, Возрожденный Дракон может видеть сны, в которых его преследует Темный. И забыть о том, что он — Ранд ал’Тор. А Ранд ал’Тор бежал от Илэйн, ибо боялся полюбить ее. Точно так же, как бежал из страха полюбить Авиенду.
Зеркало разлетелось вдребезги. В усыпавших дно фарфорового умывальника осколках, дробясь, отражалось его лицо.
Отпустив саидин, Ранд тщательно стер остатки мыльной пены и аккуратно сложил бритву. Хватит, больше он ни от кого бегать не станет. Ему надлежит исполнить то, что суждено.
В коридоре Ранда дожидались две Девы. Едва он вышел за дверь, как долговязая рыжая Харилин — почти его ровесница — бегом припустила за остальными. Чиарид, улыбчивая блондинка, годившаяся Ранду в матери, последовала за ним по почти пустым коридорам. Редкие заспанные слуги удивленно таращились, не понимая, с чего это лорд Дракон поднялся в такую рань. Наедине Чиарид частенько отпускала на его счет шуточки — некоторые он даже понимал — и относилась к нему как к младшему братишке, которого надо удерживать от глупых проказ, но сегодня утром она словно почувствовала его настроение и ничего не сказала, ограничившись всего-навсего одним неодобрительным взглядом на меч.
Ранд не прошел и половины пути до отведенной для Перемещений комнаты, как появилась Нандера с остальными Девами. Видимо, и они, и Черные Глаза с майенцами, стоявшие на страже у высоких резных дверей, тоже почувствовали, что он не в духе, — во всяком случае, никто не проронил ни слова. Ранд открыл проход и собирался покинуть Кайриэн в полном молчании, и как раз в этот момент в покой вбежала запыхавшаяся молодая женщина в красно-голубом платье, указывавшем на принадлежность к свите Берелейн.