По лицу Несан промелькнуло задумчивое выражение, две другие невозмутимо наблюдали за тем, как он занял свое место. Потирая руку — Эгвейн знала, что он ощущает холодное покалывание, — Ранд повторил, уже более сурово:
— Я сказал, что здесь нельзя направлять Силу. И даже обнимать саидар.
Повисло тягостное молчание — Эгвейн оставалось только молиться. Как он поступит, если они откажутся повиноваться? Попытается отсечь их от Источника? Но ведь отсечь женщину, которая уже держится за саидар, очень трудно, не то что отгородить ее от Источника заранее. А здесь их три, да еще и соединенные между собой. Справится ли Ранд с ними и что сделают они, ежели не справится?
В этот миг свечение исчезло, и Эгвейн едва успела подавить облегченный вздох. Едва ли установленный Рандом барьер был непроницаем для звуков.
— Так-то лучше. — Ранд улыбнулся, но глаза его оставались холодными. — Давайте начнем все сначала. Вы мои почетные гостьи, и вы только что вошли.
Они поняли, что это не просьба. Койрен слегка напряглась, глаза черноволосой женщины и в самом деле расширились. Несан лишь кивнула, будто добавив еще что-то к своим мысленным заметкам. Эгвейн отчаянно надеялась, что Ранд будет осмотрителен. От Несан не укроется ничего.
С видимым усилием Койрен собралась с духом, разгладила платье и даже попыталась поправить шаль, которой на ней не было.
— Я, Койрен Селдайн Айз Седай, — произнесла она звонким голосом, — имею честь возглавлять посольство Белой Башни и представлять здесь особу Элайды до Аврини а’Ройхан, Блюстительницы печатей, Пламени Тар Валона, Престола Амерлин.
Спутницы ее представились менее пышно, но столь же торжественно. Женщину с суровым взглядом звали Галина Касбан.
— Я — Ранд ал’Тор. — Эта простота являла разительный контраст с многоцветьем титулов. Ни одна из них не заикнулась о том, что посольство прибыло к Возрожденному Дракону, умолчал об этом и Ранд, но именно умолчание вызвало у служанок шепоток.
— Возрожденный Дракон… это Дракон Возрожденный.
Как будто услышав этот шепот, Койрен вздохнула, качнув головой, и заговорила глубоким, с бархатистыми нотами голосом:
— Престолу Амерлин ведомо, что были явлены знаки и пророчество исполнено, а потому мы почтительно приглашаем Дракона Возрожденного…
Эгвейн потребовалось совсем немного времени, чтобы уразуметь, к чему сводилась эта витиеватая и весьма двусмысленная речь. Итак, если приглашение будет принято, они намеревались «со всеми подобающими почестями» сопроводить Ранда в Белую Башню, и Элайда обещала ему «поддержку и покровительство» Престола Амерлин и Башни.