— Ранд, ты… как ты себя чувствуешь?
Придя в себя, он отпрянул от ее руки, бросил на девушку недоверчивый взгляд, но в следующее мгновение вскочил на ноги и, схватив Эгвейн за запястье, потащил за собой, да так, что она едва не наступила на собственный подол.
— Стой здесь, — велел он, поставив ее рядом с помостом, и отошел.
Растирая руку — так, чтобы он мог это видеть, — Эгвейн вновь направилась к нему. Похоже, мужчины не умеют соизмерять свою силу. Никто, даже Гавин, хотя в случае с Гавином она ничего не имела против.
— Что ты задумал?..
— Не двигайся! — раздраженно бросил он. — Чтоб ему сгореть, когда ты двигаешься, оно начинает бугриться. Я прикреплю его к полу, но ты все равно должна стоять смирнехонько. Я ведь не знаю, насколько большим мне удастся его сделать, а проверить нет времени.
Сомара разинула рот — правда, тут же его закрыла.
Прикрепит к полу? Что прикрепит? О чем он толкует?.. До нее вдруг дошло — так внезапно, что она забыла спросить, кого Ранд имел в виду, сказав «ему». Ранд же между тем оплетал ее саидин. Дыхание девушки участилось. Насколько близок к ней этот поток? Разум подсказывал, что порча саидин не может к ней просочиться, ведь Ранд касался ее плетением саидин и раньше, но эта мысль почему-то не принесла облегчения.
Эгвейн непроизвольно съежилась и вцепилась в подол.
— Что ты со мной сделал? — спросила она, порадовавшись тому, что голос ее прозвучал, во всяком случае, не жалобно.
Ранд рассмеялся. Рассмеялся!
— Взгляни в зеркало.
Девушка невольно повиновалась — и ахнула. В обрамленном серебром зеркале виднелся лишь помост, на котором стояло раззолоченное кресло. А ее… ее не было.
— Я… невидима, — выдохнула Эгвейн. Как-то раз Морейн укрыла их всех с помощью саидар, но где он этому научился?
— Так небось лучше, чем прятаться под кроватью, — заметил Ранд. Надо же, как будто ей могло прийти в голову нечто подобное! — Хочу, чтобы ты посмотрела, каким смирным и почтительным я могу быть. Кроме того, — тон его стал серьезным, — ты можешь заметить то, что я ненароком пропущу. И возможно, даже захочешь рассказать об этом мне. — Он с отрывистым смешком вспрыгнул на помост, подхватил резное копье с бело-зеленой кистью и уселся в кресло. — Пригласи их, Сомара. Пусть посланницы Белой Башни предстанут перед Драконом Возрожденным.
От его кривой усмешки Эгвейн сделалось не по себе, почти так же, как и от близости саидин. И насколько близок к ней этот проклятый заслон?
Сомара исчезла, и в следующее мгновение двери широко распахнулись.
Впереди шла статная пышнотелая женщина в темно-голубом наряде — не иначе как Койрен. По обе стороны от нее, поотстав на полшага, следовали Несан в простом шерстяном коричневом платье и незнакомая круглолицая Айз Седай с пухлым, капризным ртом, обряженная в зеленый шелк. Эгвейн пожалела о том, что Айз Седай не всегда одеваются в цвета своих Айя — такого правила придерживались только Белые, — ибо, судя по суровому взгляду, которым эта женщина уже с порога одарила Ранда, она явно не принадлежала к Зеленым. Холодная невозмутимость едва скрывала презрение, однако заметить его мог лишь человек, хорошо знавший Айз Седай. А вот Ранд, похоже, не замечал, ибо все свое внимание сосредоточил на Койрен. Птичьи глазки Несан так и бегали по комнате, не упуская, разумеется, ни одной детали.