— Это правда? — Голос юноши звучал глухо, будто доносился издалека. — Все? Адора и Диселле? Пэт? Мама?
— Все, — ответил Бран, — и тетушки, и дядюшки, и двоюродные братья и сестры. Я помогал их хоронить, сынок. Все Айбара похоронены на том пологом холме, где растут яблони.
Перрин сунул палец в рот. Надо же, как глупо получилось — порезался о собственный топор.
— Мама так любит яблоневый цвет… Белоплащники… Но почему? Почему, чтоб мне сгореть? Пэту было всего девять. Девочкам… — Голос у него был каким-то безжизненным. Ему казалось, что в этих словах должны быть какие-то чувства. Хоть какие-то.
— Это сделали троллоки, Перрин, — поспешно сказала Марин. — Они появились снова. Но теперь они действуют не так, как в прошлый раз, когда тебе пришлось бежать. В деревню не суются, а зверствуют по хуторам да выселкам. Почти все фермы, что на отшибе, заброшены. Ночью никто на улицу носу не кажет, даже в деревне. И так обстоят дела от Дивен Райда до Сторожевого Холма, а может, и до Таренского Перевоза. А белоплащники, как они ни плохи, нынче для нас единственная защита. Они уже спасли две семьи, когда троллоки напали на их фермы.
— Я думал… я надеялся… — Перрин никак не мог вспомнить, на что он надеялся. Что-то насчет троллоков? Впрочем, вспоминать ему не хотелось. Белоплащники защищают Двуречье? Он чуть не расхохотался. — А Рандов отец? Ферма Тэма? Это тоже троллоки?
Госпожа ал’Вир открыла было рот, но Бран оставил ее:
— Он заслуживает правды, Марин. Это сделали белоплащники. И у ал’Торов, и у Коутонов.
— Значит, и Мэтова родня тоже… Мои родные, и Ранда, и Мэта… — Странно — он говорил таким тоном, будто рассуждал о погоде. — И они тоже все погибли?
— Нет, сынок, нет. Абелл и Тэм скрываются где-то в Западном лесу. Ну а матушка и сестры Мэта… Ну, они тоже живы.
— Прячутся?
— Нет нужды об этом распинаться, — встряла в разговор госпожа ал’Вир. — Ты, Бран, лучше принес бы ему еще кубок бренди. А тебе, Перрин, лучше еще выпить.
Однако муж ее остался на месте. Марин бросила на него хмурый взгляд и продолжила:
— Я бы предложила тебе переночевать у нас, но это небезопасно. У нас найдутся доброхоты, которые, коли узнают, где ты, тут же со всех ног побегут к лорду Борнхальду. Эвард Конгар и Хари Коплин повсюду таскаются за белоплащниками, словно псы, да и Кенн Буйе ненамного лучше. А у Вита Конгара язык без костей: если что прознает, тут же начнет болтать почем зря, пока его Дейз не окоротит. Она теперь наша Мудрая. Перрин, как ни крути, а лучше тебе уехать. Поверь мне.
Юноша медленно покачал головой. Слишком много на него навалилось, сразу во всем и не разберешься. Дейз Конгар — Мудрая? Эта корова? Белоплащники защищают Эмондов Луг, а Хари, Эвард и Вит бегают к ним с доносами. Это, может, и не диво — чего ждать от Конгаров и Коплинов? — но вот Кенн Буйе… Он ведь как-никак член Совета. И еще — она назвала имя лорда Борнхальда. Стало быть, Джефрам Борнхальд здесь.