На миг Перрин почувствовал себя волком. Казалось, у него выросли когти и клыки… «Нет!» Юноша ощупал себя руками и облегченно вздохнул. Он остался самим собой и даже одет был как обычно, только в петле на широком поясе вместо топора висел молот.
Перрин нахмурился, пригляделся и — странное дело — сразу увидел топор, правда полупрозрачный, почти невещественный. Однако уже в следующий миг на его месте вновь возник молот. Пусть остается, подумал Перрин, облизывая губы. Может, как оружие топор и лучше, но молот ему больше по душе. Прежде Перрин не сталкивался с такими превращениями, но ведь он мало знал об этом необычном месте, которое и местом-то трудно назвать. Это был волчий сон, и в нем могли твориться непонятные вещи, как, впрочем, бывает и в обычных человеческих снах.
И тут — стоило ему только задуматься о странностях и чудесах — полоска неба за горами вдруг потемнела и превратилась словно в открытое неведомо куда окно. Там, среди переплетающихся вихрей, воздев руки, стоял и сотрясался от безумного смеха Ранд. Золотисто-алые фигуры, напоминавшие странное изображение на Драконовом стяге, колыхались на ветру. Затаившиеся глаза пристально следили за Рандом, но догадывался ли он об этом — понять было невозможно. Диковинная картина исчезла и мгновенно сменилась другой: где-то далеко, в тени причудливых затененных зданий, осторожно крались Илэйн и Найнив. Они выслеживали какого-то опасного зверя. Перрин точно знал, что этот зверь опасен, хотя понятия не имел, откуда он это знает. В следующий миг небо вновь потемнело и в нем открылось еще одно «окно». У развилки дорог стоял Мэт. Он подбросил монетку, поймал ее и зашагал в избранном направлении. Неожиданно на его голове появилась широкополая шляпа. Шел он, опираясь вместо посоха на короткое копье с широким искривленным наконечником. Из другого «окна» на Перрина изумленно уставились Эгвейн и какая-то женщина с длинными седыми волосами. А позади них рушилась, рассыпаясь на кирпичи, Белая Башня. Пропало и это видение.
Перрин глубоко вздохнул. С подобными явлениями здесь, в волчьем сне, ему приходилось сталкиваться и раньше. Он полагал, что эти видения имеют какое-то отношение к действительности. Интересно, что сами волки ничего похожего здесь не видели. Морейн как-то высказала предположение, будто волчий сон — это нечто вроде Тел’аран’риода, но растолковать поподробнее наотрез отказалась. Однажды он подслушал, как рассуждали о снах Эгвейн и Илэйн. Но Эгвейн и так слишком много знала о нем и о волках — возможно, не меньше, чем сама Морейн. А кое о чем Перрину не хотелось говорить даже с Эгвейн.