Перрин громко расхохотался, да так, что Фэйли и Девы непременно должны были услышать.
— И про женщин! Конечно помню.
Смех у соседнего костра стих, но скоро зазвучал снова. Но ничего, все равно они поняли, что и другим есть над чем посмеяться. Перрин мрачно уставился на огонь. Раны у него болели.
— Это место, — немного помолчав, заметил Гаул, — напоминает мне нашу Трехкратную землю больше, чем другие мокрые земли. Конечно, здесь слишком много воды, деревьев, да и деревья эти очень большие, но все это выглядит не так странно, как те места, которые вы называете лесами.
Здесь, на месте гибели Манетерена, почва была не слишком плодородна, а редкие деревца приземисты и корявы. Из-за частых ветров они, казалось, жались к земле. Трудно было отыскать хоть одно высотой более тридцати футов. Перрину все вокруг казалось непривычно пустынным, он и не думал, что совсем недалеко от дома есть такие дикие места.
— Хотелось бы мне взглянуть на твою Трехкратную землю, Гаул.
— Может быть, ты и увидишь ее, когда мы покончим со здешними делами.
— Может быть.
Особой надежды на это у Перрина не было — точнее, не было ни малейшей. И он мог бы так и сказать айильцу, но не хотел об этом не только говорить, даже и думать.
— Стало быть, это и есть Манетерен? А ты, значит, манетеренской крови?
— Здесь был Манетерен, — поправил айильца Перрин. — Ну а насчет крови — наверное, так и есть. — Трудно было поверить, что в тихих деревеньках и на маленьких хуторах Двуречья живут потомки последних манетеренцев, но так утверждала Морейн. «Древняя кровь сильна в Двуречье» — так она говорила. — Все это было давным-давно, Гаул, — продолжал Перрин. — Теперь мы мирные земледельцы, пастухи, а не грозные воители великой страны.
Гаул чуть улыбнулся:
— Ну, если ты так считаешь… Я видел, как вы исполняете танец копий — и ты, и Ранд ал’Тор, и тот малый по имени Мэт. Но раз ты говоришь «не воители»…
Перрин пожал плечами. Как же он изменился с тех пор, как покинул родные края! И не он один — Ранд с Мэтом тоже не те, что прежде. И дело не в его глазах, не в волках и не в способности Ранда направлять Силу. Они изменились внутренне — вот в чем суть. Может быть, только Мэт в основном остался самим собой.
— Так, выходит, ты наслышан о Манетерене?
— Мы знаем о вашем мире куда больше, чем вы думаете. Правда, как выяснилось, гораздо меньше, чем думали сами. Задолго до того, как я перебрался через Драконову Стену, мне доводилось читать книги, принесенные торговцами. Я еще тогда знал о «кораблях», «реках» и «лесах» — точнее, считал, что знаю. — Гаул произносил эти слова с расстановкой, не совсем уверенно. — Лес я представлял себе вот таким. — Он указал на низкорослые деревца на склоне. — Услышать и увидеть — не одно и то же. А что ты думаешь насчет Ночных Всадников и Губителей Листвы? Случайно ли они оказались возле тех Путевых Врат?