— Джефрам Борнхальд и тысяча Детей Света погибли. И виной тому Айз Седай. В этом у тебя нет сомнений, чадо Байар?
— Ни малейших, милорд капитан-командор. После стычки, произошедшей на пути в Фалме, я заметил двух тарвалонских ведьм. Они дорого нам обошлись — более пятидесяти воинов из отряда погибло, прежде чем мы начинили их стрелами.
— А ты уверен — точно ли это были Айз Седай?
— Земля взрывалась у нас под ногами, как будто извергался вулкан. — Голос Байара звучал твердо, в нем звенела уверенность. Избытком воображения он не страдал, этот самый Джарет Байар; для него смерть, когда бы она ни явилась, была просто частью жизни солдата. — В наши ряды били молнии, а в небе — ни тучки. Кто бы еще это мог быть, как не они, милорд капитан-командор?
Найол с мрачным видом кивнул. Со времен Разлома Мира не существовало мужчин Айз Седай, но и от женщин, по-прежнему заявлявших о праве так именоваться, ничего хорошего ждать не приходилось. Они не уставали разглагольствовать о своих Трех Клятвах: не говорить ни слова неправды, не создавать оружия, предназначенного для убийства одним человеком другого, а Единую Силу применять как оружие только против приспешников Темного или порождений Тени. Теперь же они делом доказали, что клятвы их столь же лживы, сколь двоедушны они сами. Найол всегда знал: никто не станет стремиться к такому могуществу, которым те обладали, чтобы бросить вызов самому Создателю, а сие значит — чтобы служить Темному.
— И тебе ничего не ведомо о тех, кто захватил Фалме и убил половину солдат одного из моих легионов?
— Лорд-капитан Борнхальд сказал, что они называют себя шончан, милорд капитан-командор, — сдержанно отвечал Байар. — Он говорил, что эти шончан — приспешники Темного. Своей атакой лорд-капитан разбил их, пусть даже они и убили его в бою. — Голос Байара вновь обрел страстность. — Город покинуло множество беженцев. И каждый, с кем я говорил, соглашался с тем, что чужаки были разбиты и бежали. И все это — благодаря лорду-капитану Борнхальду.
Найол едва заметно вздохнул. Почти теми же самыми словами Байар до того уже дважды рассказывал об армии, явившейся словно бы ниоткуда и занявшей Фалме, и сейчас повторял их в третий раз. «Байар — хороший солдат, как и говорил всегда Джефрам Борнхальд, — подумал Найол, — да только вот мыслить самостоятельно он не способен».
— Милорд капитан-командор! — внезапно заговорил Байар, обратившись к Найолу. — Лорд-капитан Борнхальд лично приказал мне держаться в стороне от битвы. Мне было велено наблюдать за сражением и затем обо всем доложить вам. И еще рассказать сыну его, лорду Дэйну, о том, как погиб в бою лорд-капитан Борнхальд.