Широким шагом по улице двинулся мурддраал, его черный плащ лишь слегка покачивался при ходьбе, даже когда порывы ветра прогоняли мимо сор и клубы пыли. И люди, и троллоки равно ежились и пятились под его безглазым взглядом.
— Ищите! — Голос мурддраала звучал так, словно крошилось что-то давно мертвое. — Не стойте тут, трепеща! Найдите его!
Изо всех сил стараясь не шуметь, Эгвейн соскользнула вниз по груде разбитых и расколотых камней.
Путь обратно появится лишь единожды. Будь стойкой.
Девушка замерла, испугавшись, что шепот издало отродье Тени. Однако почему-то она была уверена, что это не так. Глянув через плечо и страшась увидеть мурддраала, стоящего там, где она только что была, Эгвейн поспешила вернуться в разрушенный дворец, по пути перебираясь через упавшие стропила, протискиваясь между массивными обломками рухнувшей каменной кладки. Один раз она даже наступила на женскую руку, торчавшую из-под горы расколотой штукатурки и кирпичей, составлявших прежде внутреннюю стену дворца — а быть может, и пол верхнего этажа. Руке она уделила не больше внимания, чем кольцу Великого Змея на одном из пальцев. Эгвейн приучила себя не замечать мертвых, погребенных в этой мусорной свалке, в которую троллоки и приспешники Темного превратили Кэймлин. Для мертвых она сделать уже ничего не могла.
С трудом продравшись сквозь узкую расщелину, образованную куском рухнувшего потолка, девушка очутилась в комнате, наполовину погребенной под обломками верхнего этажа. На полу лежал Ранд, придавленный поперек живота тяжелой балкой, ноги его были скрыты глыбами камней, завалившими полкомнаты. Лицо Ранда было покрыто пылью и потом. Когда Эгвейн подошла к Ранду, тот открыл глаза.
— Ты вернулась. — Он выдавливал слова из горла с хрипом и скрежетом. — Я боялся, что… А-а, не важно… Ты должна помочь мне.
Девушка устало опустилась на пол:
— Я бы с легкостью подняла эту балку с помощью Воздуха, но, стоит ей сдвинуться с места, остальные обломки повалятся на тебя. На нас обоих. Ранд, мне не справиться со всем этим.
Его горький, исполненный боли смех оборвался, едва начавшись. У него на лице вновь заблестел пот. Ранд через силу заговорил:
— Балку я и сам сдвинуть смог бы. Ты ведь это знаешь. И ее я бы перенес, и те камни, что лежат сверху, вообще все. Но тогда мне нужно дать себе волю, а я не могу этому довериться. Не могу довериться… — Он умолк, с хрипом переводя дыхание.
— Не понимаю, — медленно промолвила Эгвейн. — Дать себе волю? Чему ты не можешь довериться?
Путь обратно появится лишь единожды. Будь стойкой.