Бэйрд вернулся к своим камням. Тук, тук, тук. Сланец и гранит. Непросто оказалось отыскать подходящие камни, но дед Паппил научил внука разбираться в их разновидностях. Когда отец Бэйрда отказался от семейного ремесла, перебрался в город и стал мясником, старик решил, что его предали.
Сланец мягкий, гладкий. Гранит бугристый, с острыми краями. Да, остались в мире неизменные вещи, хоть и немного. Такое уж ныне время, что кругом обман. В прошлом неколебимые лорды того и гляди размякнут… ну, как металл. В небе бурлят черные тучи, а храбрецы, с которых Бэйрд всегда брал пример, дрожат от страха и поскуливают в ночи.
— Неспокойно мне, Джарид. — Пожилой лорд Дэвиес был кем-то вроде Джаридова наперсника. — Сколько дней прошло, а нам никто не встретился. Ни фермеров, ни солдат королевы. Что-то недоброе творится.
— Она увела людей, — прорычал Джарид. — Готовится внезапно атаковать.
— По-моему, Джарид, она не обращает на нас внимания, — заметил Карам, посмотрев на небо, где по-прежнему клубились тучи. Бэйрд подумал, что уже несколько месяцев он не видел неба без туч. — Зачем ей утруждать себя? Наши люди голодают. Еда как портилась, так и портится. Все признаки…
— Она хочет выдавить нас с этих земель! — заявил Джарид, выпучив горящие глаза. — Все это — дело рук Айз Седай!
В лагере вдруг стало тихо, если не считать стука камней Бэйрда. Мясницкое ремесло ему никогда не нравилось, но так уж вышло, что он обрел пристанище в страже лорда. Поразительно, но забивать скот и резать людей — почти одно и то же. Неприятно вспоминать, с какой легкостью Бэйрд переменил одно занятие на другое.
Тук, тук, тук.
Эри обернулся. Джарид с подозрением смотрел на Бэйрда, словно собираясь объявить о более строгом взыскании.
«Он же не всегда был настолько плох? — подумал Бэйрд. — Да, хотел усадить жену на трон, но какой лорд этого не хочет?» Трудно понять, что кроется за ширмой его имени. Из поколения в поколение семья Бэйрд почитала семью Саранд.
Эри направился прочь от командного пункта.
— Куда это ты собрался⁈ — взревел Джарид.
Эри сорвал с плеча нашивку телохранителя семьи Саранд, отшвырнул ее в сторону и, шагнув из созданного факелом круга света, ушел в ночь навстречу северным ветрам.
В лагере мало кто спал. Люди жались у костровых ям, поближе к теплу и свету. Некоторые, вооружившись глиняными горшками, пытались варить пучки срезанной травы, листья или полоски кожи. Что угодно, лишь бы это могло сгодиться в пищу.
Глядя вслед Эри, многие встали.
— Дезертир, — прошипел Джарид. — Сколько всего пережили, а теперь он уходит. Лишь потому, что настали трудные времена!