— И правильно.
Пускай у Хельги будет хотя бы одна дочь, которую она любит…
Диса и Рагнхильд не стали подругами. Они не смогли подружиться, даже пожелай обе этого всем сердцем. Если в душе Дисы жил белый медведь, то в сердце Рагнхильд угнездился птенец тупика. Медведи не дружат с тупиками. Но пасторша стала время от времени навещать родную усадьбу, чтобы увидеться с невесткой. Ей хотелось сделать жизнь молодой женщины если не приятной, то хотя бы сносной. Примерно тогда же она познакомилась со Стейннун — батрачкой, приехавшей вместе с Рагнхильд. Это имя — «каменная» — очень ей подходило: Стейннун была хоть и одного возраста с молодой хозяйкой, но выглядела совсем иначе, была высокой и крепкой. От нее исходило простецкое жизнелюбие женщины, которая привыкла сносить удары судьбы с надеждой на лучшее. Она верила, что, если сегодня брюхо осталось пустым, завтра Бог пошлет чего-нибудь рабе своей, а если даже не пошлет — что ж, такова жизнь. Ее сильные руки и легкий нрав выгодно выделяли девушку рядом с молчаливой, замкнутой Рагнхильд. Когда Стейннун была рядом, ее хозяйка оживала, будто сила служанки передавалась ей через смех.
Как-то раз, когда Диса поддалась на уговоры и села с ними вязать, девушки рассказали, что выросли вместе. Мать Стейннун со своим мужем арендовала землю у родителей Рагнхильд и отдала дочь в услужение, едва та стала способна на простую работу. Когда же Стейннун узнала, что госпожа выходит замуж за бонда из Стоксейри, то собрала вещи и тоже отправилась с ней.
— Без нее я бы пропала. — Рагнхильд произнесла это с такой нежностью, что не оставалось никаких сомнений — так бы оно и случилось.
В усадьбе к Стейннун тоже все относились с теплотой, даже Бьёрн улыбался ей чаще, чем своей жене. В один из визитов Диса заметила у батрачки уголок пестрого платка, спрятанного за поясом. Поймав ее взгляд, служанка отвела глаза. Диса не стала ничего спрашивать. В конце концов, это было не ее дело.
Время от времени девушки сами ее навещали в Вохсоусе. Бьёрн не возражал против поездок, если они не задерживались надолго. Эйрик вел себя с гостьями неизменно приветливо: щедро угощал их и травил байки, то смешные, то страшные. Один раз, когда Диса провожала подруг обратно, Рагнхильд разрыдалась и Стейннун пришлось ее утешать.
— Несчастное дитя, — нахмурился Эйрик, когда лошади, увозившие гостей, скрылись за поворотом дороги.
— Хочешь сказать «Не всем так повезло с мужем, как тебе»? Не сдерживайся.
— Хочу сказать, что однажды Рагнхильд попросит тебя о помощи.
— Я сама это знаю, но ума не приложу, что тут можно сделать. А ты? Ты же колдун, да поученее меня!