— В текущем темпе — часов пять, — ответил мужчина, глядя куда-то в сторону. — Но по темноте соваться туда — верная смерть. Силок видит на нашем пути множество активных точек. Хищники просыпаются.
Рыжебородый кивнул.
— Так! Ищем биом для ночлега. Кельн, работай — нам нужно место, где можно перекантоваться до рассвета, чтобы нас не сожрали раньше времени.
Меня начало немного потряхивать от намечающейся ночёвки в Лесу. Я прекрасно помнил всё, что рассказывал дядя и его отряд. Ночью Лес по-настоящему оживал. Хищники, прятавшиеся днём, выползали на охоту. И эти безумцы собирались здесь спать⁈
— Ты чего замер, целитель? — усмехнулся Леннокс, проходя мимо и заметив моё лицо. — Страшно? Да не ссы ты, прорвёмся. Мы не первый раз в Лесу ночуем, и опыта у нас побольше, чем у таких зелёных, как ты.
Я молча кивнул, но тревожное предчувствие никуда не делось. Люмин, учуяв мои переживания, прижался к ноге и тихо заскулил, а в ранце Крох стал ворочаться и низко рычать.
Ещё около часа мы плутали в сгущающихся сумерках, пока Кельн наконец не указал на небольшую поляну, окружённую густым кустарником и высокими, тонкими деревьями с серебристой корой. Место показалось почти уютным, если не знать, где мы находились.
— Этот биом чист, активных точек нет, — уверенно сказал он. — Должно быть тихо.
Отряд тут же принялся за обустройство лагеря с отлаженной, почти механической сноровкой людей, для которых ночёвка в Лесу была обычным делом. Леннокс свистнул Камнегрызу, и тот, фыркнув и довольно сверкнув глазами, принялся рыть яму в центре поляны. Его мощные, изогнутые когти с невероятной скоростью выворачивали грунт, отбрасывая его в стороны, и вскоре в земле образовалось приличное углубление.
В яму натаскали сухих веток и коряг, быстро найденных в ближайших зарослях, и разожгли костёр. Пламя весело заплясало, отбрасывая на лица бойцов пляшущие тени.
Над огнём тут же насадили на заострённые прутья куски мяса, нарезанные из туши Панцирника. Запах жареного, жирного мяса разнёсся по поляне, заставив пустой желудок болезненно сжаться и громко заурчать.
Я сидел в стороне, прислонившись спиной к дереву. Люмин, забыв об усталости, с упоением щипал сочную незнакомую траву. Крох, которого я осторожно достал из ранца и положил рядом на куртку, дремал, лишь изредка подрагивая ушами и чёрным носом.
Отряд, собравшись вокруг костра, громко переговаривался, смеялся, делясь впечатлениями от прошедшего дня: кто кого убил, кто как ловко увернулся, у кого зверь лучше. Торвальд, довольно жуя мясо и вытирая жирные пальцы о штаны, вдруг перевёл взгляд на меня.