Сперва нужно очистить раны. Я взял мягкую тряпицу, смочил её в воде и начал миллиметр за миллиметром отмачивать и счищать засохшую грязь и кровь с шерсти зверя. Крох вздрагивал при каждом прикосновении и предупреждающе рычал, но не кусался. В его взгляде можно было увидеть привычную ненависть, боль, а теперь ещё и усталое ожидание.
Я работал медленно, терпеливо, постоянно бормоча успокаивающие слова, хотя и не был уверен, что зверь их понимает:
— Всё хорошо. Сейчас мы тебя почистим. Держись, боец. Почти всё.
Когда я убрал основные загрязнения, то взял новый тампон, пропитал его разведённым «Экстрактом Железнолиста» и начал аккуратно обрабатывать каждую ссадину и царапину. Раствор щипал, но Крох всё равно терпел, а уловив резкий запах антисептика, он судорожно зашевелил носом. Перед моими глазами то и дело всплывали системные подсказки, подтверждая мои диагнозы:
[Состояние: критическое — множество инфицированных ссадин и рваных ран. Обнаружен перелом левой лучевой кости со смещением. Присутствует выраженный отёк и гематома, риск некроза. Тяжёлое истощение организма, обезвоживание, шок]
[Рекомендация: хирургическая обработка ран существа с последующей репозицией сломанной кости под минимальной седацией (при невозможности — мануальная репозиция), наложение иммобилизующей шины на сломанный участок. Необходима инфузионная терапия с применением антибиотиков и обезболивающих]
К сожалению, седации у меня здесь не было. Зато были умелые руки, знания и желание помочь. Начинать нужно было с лапы, потому что она была самым страшным в этом списке повреждений и за неё я переживал больше всего. Я вымыл руки, мысленно повторяя порядок действий. Нужно сопоставить кости, поставить их в правильное положение и жёстко зафиксировать. Без рентгена мне придётся ориентироваться только на тактильные ощущения и знание анатомии.
Подойдя к зверю, я осторожно обхватил лапу с двух сторон от перелома. Кожа была обжигающе горячей. Крох очень громко зарычал и попытался дёрнуть лапу.
— Нельзя, — твёрдо сказал я, усиливая хватку, но не причиняя дополнительной боли. — Сейчас будет больно, но потом тебе станет легче. Доверься мне, пожалуйста.
Наши взгляды встретились. В сапфировых глазах зверя бушевали страх, ярость и недоверие. Но он видел, что меня били так же, как и его. И теперь я пытался ему помочь. В конце концов, рык стих, сменившись тяжёлым, прерывистым хрипом. Крох зажмурился.
Я глубоко вздохнул и с выверенным усилием начал тянуть оба конца сломанной кости навстречу друг другу, пытаясь вернуть их в естественное анатомическое положение. В какой-то момент под пальцами я ощутил, как кость сместилась. Раздался кошмарный скрежет. Крох издал нечеловеческий вопль, его тело выгнула судорога, после которой он потерял сознание и обмяк.