Немного тёплой похлёбки я процедил через тряпку, оставив почти чистый, питательный отвар без крупинок, и растёр в него варёное яйцо. Зверю нужны силы, чтобы прийти в себя, но он настолько измучен, что ничего другого точно не смог бы съесть.
Закончив приготовления, я взял миски и вернулся в главный зал к животным. Свою похлёбку съел стоя, почти не ощущая вкуса. Люмин, уловив знакомый запах зелени, осторожно подошёл к миске и начал тихонько хрустеть.
Проглотив свою порцию, я взял миску Кроха и подошёл к столу. Он уже пришёл в себя, и теперь следил за моими движениями мутным взглядом. Дыхание у него стало чуть глубже, но дышал он всё равно тяжело.
— Вот, — тихо сказал я, ставя миску рядом. — Попей, это даст сил.
Я не стал кормить его насильно и даже не думал смотреть на него — развернулся и отошёл, делая вид, что занят уборкой.
Сначала была тишина, потом едва различимый шорох. Я замер и вскоре услышал тихий, влажный звук. Один. Потом второй. Он ел. Медленно, с трудом, но ел! Впервые с того момента, как оказался в лавке.
В груди у меня сжалось. Несмотря на то, что сегодня случилось, он всё равно выбрал жизнь.
Когда звуки стихли, я обернулся. Миска была наполовину пуста — и для его состояния это уже была победа.
Адреналин, благодаря которому я всё это время держался, начал иссякать. Стоило убедиться, что оба зверя в порядке, как собственная боль накрыла меня окончательно.
Рёбра ныли, дышать было сложно, голова раскалывалась, а спина саднила после ударов сапогом. Перед глазами появились тёмные пятна и сознание начало уплывать.
«Дойти до кровати», — упрямо твердил я себе. — «Только бы дойти».
Сделав шаг, моя нога подкосилась. Пришлось ухватиться за косяк двери. Воздуха не хватало. Оттолкнувшись от косяка, я поплёлся через главный зал, с трудом фокусируя взгляд на знакомых очертаниях: стол, полки, клетки…
Люмин что-то пищал у моих ног, но я уже почти ничего не слышал. Единственной чёткой точкой в уплывающем мире для меня был взгляд Кроха, который по-прежнему лежал на столе.
Осталось ещё несколько шагов. Вот уже дверь в спальню. Проём. Я ввалился внутрь, почти не чувствуя ног. Вот уже кровать.
Но когда оставалось два шага, силы окончательно меня покинули. Ноги подломились, и я рухнул на грубые доски пола, а перевернуться уже не смог. Лёжа на боку, я прижимался щекой к холодному дереву и смотрел в полумрак комнаты.
Мысли путались и сбивались в клубок. «Люмин… Крох… а если он упадёт?.. Дверь… закрыта ли дверь?» Я начал ещё больше паниковать и хотел было встать, но тело меня не слушалось. Теперь это была пустая оболочка с остатками таиющего сознания. Тьма сгущалась, постепенно заполоняя мне весь обзор. Дыхание стало поверхностным.