Услышав это, Борк будто споткнулся о невидимую преграду. Вся его агрессия и напряжение разом пропали, он пошатнулся, схватился за край стойки, чтобы не упасть, и тяжело опустился на табурет.
Затем он медленно повернул голову в тёмный угол за стойкой, где на полу стояла большая плетёная корзина. Трактирщик долго смотрел на неё мутным, наполненным страданием взглядом, а потом обратился ко мне.
— Ладно, — прошептал он. — Сегодня вечером я приду к тебе в лавку.
Он сделал паузу, сглотнув ком в горле.
— А сейчас… — он махнул рукой в сторону кухни, не глядя. — Мальвина! Собери ему еды.
Из проёма кухни тут же появилась рыжеволосая служанка. Она кивнула, бросив на меня быстрый, оценивающий взгляд и исчезла обратно.
Борк тяжело поднялся, будто на него взвалили мешок с камнями.
— А мне нужно отдохнуть, — пробормотал он, не глядя ни на кого, и, пошатываясь, скрылся в тёмном проёме.
Я остался стоять у стойки, чувствуя странную смесь триумфа и щемящей жалости. Через несколько минут служанка вернулась с объёмным свёртком из грубой ткани.
— Держите, — сказала она, протягивая его. — С вас три медяка.
Я отсчитал монеты, взял свёрток и кивнул служанке.
— Спасибо.
— Не за что, — она пожала плечами, а потом добавила уже тише, с какой-то непривычной серьёзностью в глазах: — И… Удачи вам с Граймом. Он… хороший.
С этими словами она отвернулась и принялась вытирать стол, давая мне понять, что разговор окончен. Я вышел на улицу, в уже по-настоящему яркое утро, прижимая к груди свёрток с едой.
Направляясь к лавке, вдруг поймал себя на странной мысли — дом постепенно очищался. Даже комната для сна больше не напоминала логово человека, окончательно махнувшего на себя рукой. А что со мной?
Я машинально поднес рукав рубахи к лицу и поморщился — от ткани тянуло дымом, потом и пылью. От меня пахло так же, как почти от всех вокруг — смесью тяжелого труда, бедности и давно немытого тела. Утренние обливания колодезной водой бодрили, но грязь не смывали.
И всё же сегодня утром я впервые проснулся в чистоте — настоящей, почти забытой. И теперь тело особенно остро вспомнило, как это бывает — тёплая вода, пар, ощущение, будто с тебя смывают не только грязь, но и усталость. Мне вновь захотелось в душ, да так сильно, что даже смешно… вот только здесь о таком и не слышали.
Но ведь была баня! Что мне мешало туда сходить? Да по сути ничего, разве что почти полное отсутствие дров. Да и одежду постирать давно пора.
Где взять дрова, я не знал, но здравый смысл подсказывал — начать стоит с рынка. Приняв решение, зашагал быстрее.