— Зайцелопа? Парень, да ты, походу, перепутал меня с кем-то! Я торгую пивом, мясом и хлебом для людей, а не для магических зверей.
Произнося последние, слова Борк начал закипать. Любое упоминание о зверях было для него словно удар ножом в старую рану. Я глубоко вздохнул, опёрся ладонями о стойку и посмотрел ему прямо в глаза.
— Краем уха слышал, что вашему зверю требуется помощь, — сказал я тихо. — И готов его осмотреть.
Наступила тишина. Затем лицо Борка исказилось, превратившись в маску чистого, неконтролируемого бешенства. Он резко опустил кружку на стойку, от чего я вздрогнул.
— ЧТО ТЫ СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕШЬ⁈ — его голос мгновенно сорвался на хриплый, сдавленный крик, — УБИЙЦА! Да я никогда в жизни не отдам Грайма в твои грязные руки! Никогда! Ты слышишь⁈
Рёв Борка прокатился по залу. Двое утренних посетителей, сидевших в дальнем углу у камина, подняли головы. Ещё один мужчина, точивший нож у стола, медленно встал. Атмосфера наэлектризовалась за секунду.
— Я просто хочу помочь! — парировал я, тоже повышая голос. — ПОМОЧЬ! Звери не должны страдать и умирать только из-за того, что их хозяева слишком горды или глупы, чтобы попросить о помощи!
— ГОРДЫ⁈ — Борк рванул вперёд, упёршись руками в стойку. Его лицо оказалось в сантиметрах от моего. — Грайма осматривали лучшие лекари столицы! Мастера с именами, о которых ты и мечтать не смеешь! И никто, НИКТО не смог ему помочь! Что ты, сопливый щенок, можешь сделать, чего не смогли они⁈
Его слова обжигали, но в них сквозило отчаяние и безысходность, что и рождали его ярость, и это придало мне решимости для последнего, отчаянного шага — блефа.
Я отступил на шаг, расправил плечи и сказал так громко и властно, как только мог:
— А ты, Борк, неужели забыл, КЕМ БЫЛИ МОИ РОДИТЕЛИ⁈
Трактирщик замер, его рот остался полуоткрытым.
— Лучшими целителями зверей во всей столице! — продолжил я, вкладывая в голос всю силу убеждения, на какую был способен. — И кто, если не я, их сын, их кровь и плоть, унаследовавший их знания, — я ткнул себя пальцем в грудь, — смогу помочь твоему зверю там, где другие опустили руки⁈ Так возьми же себя в руки! Отбрось сплетни об «убийце»! Вспомни о своём друге, который медленно угасает! И дай мне ШАНС ему помочь!
В зале повисла напряжённая пауза. Борк смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых ярость медленно тонула в пучине смятения и невыносимой боли.
И тут раздался спокойный, хрипловатый голос одного из мужчин у камина.
— Слушай, а ведь я помню этого парнишку! Не так давно скандал возле его лавки был. Гард рассказал, что он — мужчина кивнул в мою сторону, — в Лесу зверя спас. Сам рисковал, но вытащил зверушку. А Гарду верить можно — слов на ветер не бросает, он мужик проверенный.