Едва я примостилась на лавке и успела надкусить румяный пирожок, как из темных углов избы, словно грибы после дождя, стали появляться детские лица. Мал мала меньше – только колпачков, как у гномов, не хватает.
— А вы чего тут вылупились? Я вам что говорила! — рявкнула на них хозяйка избы, нахмурив брови.
— Не нужно кричать, — одернула её. – Идите-ка лучше к столу, — позвала я ребят и, дабы убедить их в серьезности своих намерений, подняла над головой кольцо копченой колбасы, подразнив аппетитным ароматом.
От такого угощения не отказался ни один ребенок. Мигом заняв свободные места на лавке, притихли, уставившись на меня настороженными, любопытными глазами.
— Так и останетесь голодными, если только смотреть будете, — поддразнила их я, заметив, как дрогнула рука самого старшего, потянулась к аппетитному колбасному кольцу.
Он схватил его и тут же начал разламывать на ровные части. Мой аппетит мгновенно пропал. Медленно пережевывая сдобу с мясной начинкой, от нечего делать, пересчитала детвору. Девять душ, словно сотканных из одного лучика солнца. Сероглазые, светловолосые, с вздернутыми, курносыми носиками – удивительно похожие друг на друга. Красота! Сердце трепетало от восторга – всегда мечтала о такой ораве братьев и сестер.
За пять минут детвора, словно саранча, смела со стола все угощение и теперь, с невинными, светящимися от сытости глазами, смотрела на меня.
— Простите, ребята, добавки нет, — виновато развела я руками. — Знала бы, что такая оказия с нами приключится, набила бы чемоданы колбасой, а не тряпками.
Я бросила взгляд на Глафиру, мол, пора и честь знать. Девушка поняла меня без слов, приподнялась с лавки, я – за ней. Но не успели мы и шагу ступить, как в дом, словно вихрь, ворвался глава этого многочисленного семейства. А за ним, хвостиком, пристроился чубатый мальчишка. Отца привел. Молодец, малый.
— Здравствуйте, — выдавила я после короткой неловкой паузы, вновь опускаясь на лавку.
— Доброго дня, — ответил он, бросая настороженный взгляд с жены на меня и на «Володю», что сидел у окна.
А тот не растерялся. Поднялся, направился к хозяину и, протянув руку, произнес: — Володя.
Мужчины обменялись рукопожатием, и повисла тягучая тишина.
— Пожалуй, нам пора. Спасибо за гостеприимство, хозяева, — бодро сказала я, поднимаясь с лавки в очередной раз. Ребятня, словно испуганные воробьи, мигом сорвалась с места и гурьбой помчалась к двери. — Стоять! — едва успела крикнуть им вслед. А причиной моего поступка стал мальчонок, отставший от братьев, лет трех от роду. Он переваливался при ходьбе с одной стороны на другую, словно утенок. И как я это пропустила? Явно сказывается усталость.