— Эй, соколята! Не подскажете ли, други, нет ли здесь мамки, что младенца грудью кормит, молоком своим поит?
Дети переглянулись, словно стайка перепуганных воробьев. Некоторые, словно громом пораженные, застыли с разинутыми ртами, зачарованно глядя на невиданное чудо техники.
— Вань… Ты чего как рыба об лед? — толкнул плечом один из мальчишек, стоящего особняком Ваню. — У тебя же мамка Тоньку еще титькой балует.
«Володя» приветливо распахнул дверцу.
Малец замялся, словно загнанный в угол зверек, дрожа всем телом. Дружки, галдящие как воронье на ветке, бесцеремонно подтолкнули его, и вот он уже сидел на переднем сиденье, словно мышонок в когтях кота, дыша прерывисто и робко.
Дом чубатого беглеца оказался последней избой в этой богом забытой деревушке, хилой и покосившейся, словно старуха, доживающая свой век. Выскочив из машины, мальчишка пулей сорвался с места, его босые ноги, словно два молоденьких зайца, замелькали по утоптанной тропинке, ведущей к жилищу, и в одно мгновение он растворился за дверью. Не дожидаясь, когда выползут хозяева, мы двинулись следом.
Миновав темные, пропахшие землей сени. Хромус, склонившись, словно кланяясь нищете, распахнул деревянную, некрашеную дверь, переступил порог. Я вошла за ним, словно тень, а следом, неслышно ступая, проскользнула Глаша.
— Доброго дня, хозяюшка, — проговорил «Володя», в его голосе звучала патока доброты, он слегка склонил голову в приветствии.
Селянка, словно изваяние, застыла возле беленой печи, ее глаза расширились от изумления, словно у совы, застигнутой врасплох.
Большая горница была убрана с той тщательностью, на какую способна лишь бедность. Посредине стоял стол, словно алтарь, вокруг него – лавки, будто стражи. У окна – стол поменьше, накрытый цветастой скатертью, с табуретками. В одном углу, словно сокровищница, возвышались два сундука, слева от двери, на импровизированной вешалке из забитых в бревна гвоздей, висела одежда. Два окна украшали ситцевые занавески, пропускавшие скупой свет, а на полу лежали две тканые дорожки, словно островки тепла в океане холода.
— Доброго дня, хозяюшка, — прокашлявшись, вновь произнес «Володя». — Простите за незваный визит. Беда настигла нас на пути в Москву. Случился прорыв тварей из разлома. Чудовища учинили несусветное. Много убитых, раненых… Нам чудом удалось спастись. И вот… подобрали малютку, покормить бы его.
— Ах! — Миловидная женщина вскрикнула, зажав рот ладонью. — Где же его мать?!
— Успокойтесь… Мать жива. Прибыли дружинники и целители, всех раненых спешно доставляют в столицу, — коротко отрезал он и добавил: — Моя госпожа помогала раненым, платье испачкала. Не найдется ли у вас теплой воды обмыться?