Распахнув глаза, я несколько мучительных мгновений пыталась понять: где я, кто я, и что вообще происходит. Заметив светлую шевелюру «Володи», выдохнула с облегчением и перевела взгляд на Глашу.
Девушка сидела, словно привидение, бледная как полотно, прижимая к себе младенца и тихонько напевая что-то невразумительное. Я неоднократно замечала её панический страх перед «Володей». Неужели её подсознание что-то чувствует? Интуиция, словно древний зверь, всегда знает правду.
Когда нас швырнуло в очередной ухаб, словно в пасть разъяренного чудовища, терпение мое лопнуло, как мыльный пузырь: «А почему не по дороге, Володя? Мы что, грибы тут собираем?»
— Главную трассу на Москву перекрыли. Очищают дорогу от недавнего побоища. Я пытаюсь выползти на другую дорогу, — огрызнулся мой водитель, не сводя глаз с буйства красок поля.
Ребенок пискнул, словно мышонок, угодивший в капкан. Я моментально нырнула в его крохотное тельце с диагностическим импульсом. Ответ пронзил меня, как осколок льда: голод! Двухмесячное создание требовало пищи, иначе разразится криком, способным разорвать тишину на тысячу осколков. Можно было усыпить, конечно, но такому ангелочку нужно топливо жизни.
— Володь… Нам бы в деревню какую заскочить… Малыша покормить, да и мне бы смыть с себя эту дорожную скверну, переодеться во что-то человеческое. Чувствую себя, словно из ящика Пандоры вылезла.
— Говорил же тебе, сиди в машине! Видно, шило в твоей пятой точке покоя не дает. Все ищешь, куда бы вляпаться! А схватил бы тебя вожак, что тогда? — пророкотал он, словно гром, повернувшись, испепелил меня взглядом, полным бушующего пламени.
— Ах, надо же! Благодетель выискался, — огрызнулась я, бросая колкий шип в его сторону. — Сам бы сидел и бдил, словно коршун?… Да ни за что! Помчался, мечом как ветряная мельница махать, герой доморощенный.
Тяжелый вздох, словно стон раненого зверя, заполнил салон. Хромус вновь устремил взгляд в окно, на бескрайнее море цветущего разнотравья, где ветер играл волнами, словно на полотне безумного художника.
— Прости… Испугался за тебя, — глухо отозвался он, словно с трудом вырывая слова из самой груди. И тут же, как струна натянутая, выпрямился, словно почувствовал приближение бури, когда выехал на проезжую дорогу.
Минут через двадцать, словно призрачные миражи, на горизонте замаячили крыши домов. И вот, спустя мгновение, мы въехали в поселение с одной-единственной улицей, словно нить, нанизывающей редкие бусины домов. Маленькое, неказистое, но среди людей, а не клыкастых тварей. Заметив стайку мальчишек, играющих прямо посреди дороги, «Володя» притормозил машину и, открыв дверь, протрубил: