— Смерть, — без раздумий ответил мне главный из рабочих, — Смерть на висельнице.
— Именно, — кивнул я, — Не самая лучшая смерть, но это точно не то, на что вы рассчитывали. Вы просто не успеете разобрать столько рельс, сколько планировали, а другие заводы и фабрики не поднимут восстание, зная о том, с какой оперативностью было подавлено это. У вас просто не получится повторить ту же эффективность, которую показали во время «Железного восстания». Так что, как я считаю, вам будет лучше действовать, как предлагаю я, но прежде я хочу узнать твоё имя. — Я кивнул говорящему со мной шахтёру.
— Григорий Зиновьев, — ответил, сощурившись, глава восстания, — С чего мы должны тебя слушаться?
— С того, что мы теперь повязаны кровью. На моих руках теперь кровь Лебедева, а среди ваших рядов есть предатель. Его зовут Семён, и именно из-за его длинного языка теперь руководство фабрики знает о вашем восстании, а рота уже сейчас готова встать в штыки. Но если вы послушаетесь меня, то ваши требования будут выполнены с малой кровью, без новых убийств.
— «Говори, князь», — заговорила наблюдавшая за диалогом публика.
Я врал так, как никогда не делал. За моей спиной не было никакой силы, правление фабрикой не имело даже относительного понятия о том, что творится в их шахтах. Мне оставалось надеяться, что смерть Лебедева была достаточно неожиданным шагом для стоявшей передо мной толпы, чтобы мой наскоро придуманный план, шитый белыми нитками, не начал рваться по швам.
— Мы всё обставим так, что в ответ на ваше законное требование, которое вы сделаете от лица всей толпы, Лебедев сошёл с ума и решился схватиться за оружие, чтобы убить смутьяна.
— А смерть самого управляющего на нас повесить собрался⁈ — крикнул кто-то из толпы.
— Зачем же? Смерть Лебедева останется на моих руках. Если его убьёт простой рабочий, то очень сомнительно, что суд будет разбираться в действительных причинах, а вот с дворянами реальность совсем иная. Меня не будут судить с такими же предрассудками, как это было бы с вами. За суд вы можете не переживать, ведь моё имя супротив противника будет сильнее. Вы же получите выполнение своих требований.
— И с чего я тебе верить должен.
— А у меня шурин на его обувной фабрике работает, — крикнул кто-то из толпы, прежде чем я успел втянуть воздух в лёгкие, — Там у них правда всё лучше. Харчами обеспечены, рвать спину по двенадцать часов не приходится. Всего по десять работают и ещё час на пожрать и отдохнуть имеется. Врач на производстве постоянно дежурит, и зарплата выше, чем здесь.