Наследник стоял, понурив голову. Лампочки-глаза мигали уныло.
— Ну? — победоносно спросила Кнопка. — Теперь точно никто не оценит.
— Ты его буквально собрала из помойки, — медленно произнёс я.
— Ты же сам сказал — должен выглядеть как хлам! — возмутилась она.
— Я сказал — ржавый и никчёмный. Не «обнять и плакать», — приложил я руку к лицу.
За моей спиной раздался тихий смешок. Я обернулся. Настя стояла на лестнице, прикрывая рот ладонью, и её плечи подрагивали.
— Прекрати, — строго сказала Кнопка.
— Я ничего не делаю, — Настя сжала губы, но глаза блестели.
Я тяжело вздохнул и повернулся к Кнопке:
— Убери фальшивую ржавчину, убери нарисованные вмятины и убери ко всем богам этот скрипучий шарнир, хватит с нас скрипов. Оставь его таким, какой он был — без украшений, без спецэффектов. Просто ржавый робот. Он и так прекрасен.
Наследник при слове «прекрасен» приободрился и благодарно скрипнул.
— Скучные вы, — пробурчала Кнопка, но уже потянулась за тряпкой.
— Что по поводу голосового модуля? — спросил я более интересующий меня вопрос.
Честно говоря говорящий конструкт — такого я ещё не создавал, но если учесть что в этой железке не просто фрагмент моей души, а целая, неизменённая душа настоящего человека, то почему бы и не попробовать дать ей голос?
— Всё сложно, — буркнула Кнопка, не поднимая головы от верстака.
— Не получится? — уточнил я.
Она замерла. Медленно подняла голову. Её щёки надулись, а в глазах загорелся тот самый огонь, который я уже научился узнавать.
— У меня? — ледяным голосом переспросила она. — Не получится? Да как ты смеешь такое говорить, дядюшка⁈ Я — Кузнецова!
Я улыбнулся и вышел из мастерской. На лестнице задержался и подумал: не всё так плохо с наследниками, как мне показалось на первый взгляд.
Поднявшись в квартиру, я пошёл по коридору. Проходя мимо комнаты Насти, замедлил шаг.
Из-за закрытой двери доносился приглушённый голос. Женский, но не Настин — это была запись. Кто-то размеренно, с аристократическим выговором объяснял правила приветствия на официальных приёмах: «При встрече с хозяином дома лёгкий поклон, но не реверанс — реверанс допустим только при встрече с членами Императорской семьи…»
Я остановился. Несколько секунд стоял и слушал. Потом тихо усмехнулся и пошёл дальше.
Она готовилась. Сама. Без моей просьбы, без моих подсказок. Анастасия Кузнецова готовилась к выходу в свет, о котором оно не знала и могла лишь догадываться. И делала это на совесть.
Я прошёл мимо своего кабинета и, не останавливаясь, двинулся дальше по коридору, остановившись перед последней дверью. Дверью в комната Кнопки.