— А я думала, ты уж и не приедешь… — сказала она и осеклась, глянув на Алёну с Машкой.
— Это моя семья, — сразу сказал я. — Алёна. А это — Машка. Маш, это Настя.
Машка внимательно на неё посмотрела и выдала:
— Здравствуйте. А у вас ленты очень красивые!
Настя рассмеялась:
— Спасибо, милая. Хочешь — выбери.
— Можно? — Машка тут же повернулась ко мне.
— Можно. Только одну.
Она, конечно, выбрала красную.
Настя завернула Машке ленточку.
— Теперь я самая нарядная в нашей станице буду! — заявила Маша, гордо подбоченившись.
— Самая, самая, — хохотнула Алёна.
И мы все рассмеялись.
Настя оглянулась на лавку, махнула соседке по ряду и попросила приглядеть минутку. Та кивнула, и Настя, будто девчонка, выпорхнула из-за прилавка.
— Что вам показать? — спросила она. — Тут сегодня такие представления… Вон там Петрушка, дальше канат натянут, ещё говаривали, акробаты будут.
— Туда, где Машке весело, — сказала Алёна.
И мы двинулись к балаганам.
У первого за ширмой — Петрушка. Нос кривой, колпак, палка, голос весёлый и задорный. Он ругался с «немцем», бил «городового» и читал смешные четверостишия. Машка хохотала до слёз, даже Алёна, прикрыв рот ладонью, хихикала.
Я же, глядя на Настю — как она смеётся, радуется, — чувствовал всем сердцем что-то тёплое, родное. Тянуло к этой девчонке, иначе не скажешь.
Мы дошли до места, где был натянут длинный канат. Двое тощих, как жерди, парней ступили на него без всякой страховки и пошли навстречу друг другу, сажени на полторы над землёй.
Народ ахал, кто-то крестился. Они же ещё и подзадоривали публику: то «теряли» равновесие, то вставали в опасные позы. Машка, забыв про пряник, пялилась, открыв рот:
— Это ж как так?.. — шептала она.
У одного ряда зазывала приглашал «удальцов» метать ножи в круг на бревне. Приз — кожаный ремень с бляхой.
— Аслан, — кивнул я джигиту, — проверь себя. Не зря же мы во дворе доски портим.
— Это можно, — без лишних разговоров шагнул тот к зазывале.
Ему протянули три простых ножа. Он для начала проверил баланс, поморщился, а потом по знаку зазывалы все три полетели в красный круг. Скорость была такая, что первый ещё не воткнулся, когда последний уже летел в цель.
Народ загудел, кто-то присвистнул. Зазывала только рот раскрыл. Настя, стоявшая рядом, захлопала в ладоши:
— Ну ты, Аслан, и даёт! — выдохнула Машка. — Будто богатырь из сказки!
Аслан скромно улыбнулся, получил обещанный ремень и вернулся к нам.
И в какой-то миг мне вдруг показалось, что я обычный человек. Будто и мне, как всем вокруг, доступны нормальные человеческие радости.
…Вылетели из головы все эти чёртовы Рубанские, Жирновские, Рочевские, Студёные и иже с ними. В компании близких людей я наконец расслабился.