К этому времени Шувалов получил известия от царя, который приветствовал заверения кайзера и выражал надежду на скорейшее продление Договора. Новость, что этого не будет, явилась для него пощечиной и выглядела как намеренное решение «новых людей» вопреки кайзеру. Неудивительно, что чиновник, которому пришлось рассказать все Шувалову, записал в своем дневнике: «Очень болезненное обсуждение; направился к Каприви; серьезная ситуация; благородный и смелый человек очень расстроен… бессонница из-за политики». Кайзер, возможно, желал бы дать задний ход, но только Каприви было невозможно убедить и уволить через неделю после назначения тоже. Итак, договор утратил силу.
В том же году русские вернулись с предложением пересмотренного и более свободного соглашения, но немцы возражали против всего, что было написано на бумаге и считалось тайным. Каприви зашел так далеко, что даже отказался официально подтвердить русские записи переговоров во время визита Вильгельма в Санкт-Петербург в 1890 году. Тот факт, что договор явился трудом небольших групп людей, знакомых с общественным мнением, в каждой столице ничего не изменил. Ситуация, которая в качестве основы для внешней политики иногда является необходимой, но никогда не может быть удовлетворительной. Значительная, хотя и поверхностная, привлекательность заключалась в доводе, что Германия должна отныне проводить «мирную, ясную и лояльную политику», которая не создаст впечатление, что ее формальные союзники будут покинуты в тяжелом положении. Весомым был и довод, что только Бисмарк может проводить бисмаркскую политику. Ему определенно добавили силы последующие попытки Вильгельма, Гольштейна и Бюлова проявить такое же коварство, как Бисмарк. Если же кажется, что в таких обстоятельствах Бисмарк не должен был уходить в отставку, следует напомнить, что даже Бисмарки не бессмертны. Факт остается фактом: одной из главных целей Бисмарка было удержание России от союза с Францией. А через семнадцать месяцев после невозобновления Договора перестраховки французская военная эскадра посетила Кронштадт. Царь прослушал, как играли революционную Марсельезу, и был подписан договор, обязывавший Францию и Россию действовать совместно в случае угрозы миру. Возможно, продолжительное сотрудничество между Германией и Россией, между тевтонами и славянами, неосуществимо. Но даже если так и было, для внешней политики Германии имели место определенные последствия. Эти последствия в первую очередь относились к отношениям Германии с Англией. Большая часть настоящей книги посвящена вниманию, которое люди, правившие Германией, уделяли этому аспекту их дел.