Мать. Женщина, которая, собрав в охапку своих детей, привела их к дому практически незнакомого мужчины, и, оставив на пороге, исчезла из их жизни.
«Он найдёт нас всех», — написала она.
Кто этот «он»? От кого она бежала?
— Что-нибудь придумаем. Пойдёмте на кухню? — говорю мягко.
Артур помогает сестре встать с дивана. Амина не выпускает мишку, второй рукой цепляясь за брата.
Кухня Мурада напоминает съёмочную площадку кулинарного шоу. Огромная, сверкающая нержавеющей сталью, с островом посередине и техникой, о которой я могу только мечтать. И ни единой пылинки.
Приоткрываю дверцу холодильника и быстро пробегаю взглядом по полкам: яйца лежат в ячейках, рядом бутылка молока, поблёскивает пачка сливочного масла. Всё свежее, фермерское, с аккуратными этикетками, словно из рекламы.
Мука? Нахожу в шкафу запечатанную пачку.
Техника на миллион, а мука не распечатана. Какая ирония. И этот человек кормит пол-Москвы. Мои подписчики обрыдались бы от такого кощунства.
— Садитесь сюда, — указываю на высокие стулья у острова. — Можете смотреть, как я готовлю. Или помогать, если хотите.
Артур усаживает сестру на стул, потом забирается сам. Его ноги не достают до перекладины, и он болтает ими в воздухе.
Такой маленький. И такой серьёзный.
Начинаю смешивать тесто. Мука, яйца, молоко, щепотка соли, ложка сахара. Руки делают привычную работу, пока в голове крутится калейдоскоп мыслей.
Мурад Хаджиев — отец? Мысль настолько абсурдна, что в голове она звучит как насмешка.
— Ты работаешь на него?
Поднимаю глаза. Артур смотрит на меня изучающе, будто решает, можно ли мне доверять.
— Да, я его помощница. Уже три года.
— Помощница, — повторяет он. — Как секретарь?
— Вроде того. Я помогаю ему с работой. Организую встречи, решаю проблемы, слежу за расписанием.
— А он… он хороший?
Вопрос застаёт врасплох. Хороший ли Мурад? Он всегда требователен, без сомнения перфекционист до кончиков пальцев, и, насколько мне известно, ведет дела честно и порядочно. Но хороший?
— Он… справедливый, — говорю наконец. — И он держит слово. Если пообещает что-то, сделает.
Артур обдумывает мой ответ. Кажется, он немного расслабляется.
— Мама говорила, что он нас защитит.
Внутри что-то болезненно ёкает.
— Послушай, — откладываю венчик и смотрю ему в глаза. — Я не знаю, что произошло. Не знаю, почему ваша мама… почему всё так случилось. Но я обещаю, что мы разберёмся. Хорошо?
Он неуверенно соглашается.
Амина дёргает брата за рукав и что-то шепчет ему на ухо.
— Она спрашивает, можно ли мишке тоже блинчик, — переводит Артур.
— Конечно. Мишке обязательно достанется блинчик.