Но звонок в семь утра в воскресенье? Он перешёл все границы.
— Марьям, — в его голосе хриплые, почти испуганные нотки. — Мне нужна твоя помощь.
Сажусь на кровати так резко, что в голове мутнеет. За три года Мурад Хаджиев ни разу не произнёс слово «помощь» в мою сторону. «Сделай», «организуй», «разберись» — сколько угодно. Но «помощь»?
— НЕМЕДЛЕННО!!!
Связь обрывается.
Смотрю на телефон. Потом на окно, за которым светлеет московское небо. Потом снова на телефон.
Что за…
Перезваниваю. Гудки. Один, два, три. Сброс.
Пишу сообщение: «Что случилось?»
Синие галочки. Прочитано. Ответа нет.
Откидываюсь на подушку и закрываю глаза. Может, это всё-таки сон? Может, Тимоти сейчас вернётся с круассанами, и всё будет хорошо?
Телефон снова вибрирует. Сообщение от Хаджиева: «ПРИЕЗЖАЙ. СРОЧНО.»
Капслок. Мурад Хаджиев пишет капслоком. Человек, который однажды уволил официанта за криво сложенную салфетку, использует капслок, как подросток в истерике.
Вселенная определённо дала сбой.
Выбираюсь из тёплого кокона одеяла и шлёпаю к шкафу. Что надевают, когда твой босс звонит в семь утра воскресенья и орёт «немедленно»? Деловой костюм? Пижаму? Бронежилет?
Останавливаюсь на джинсах и свитере. Если он вытащил меня из кровати ради какой-нибудь ерунды вроде пропавшей брони в ресторане, я хотя бы буду одета достаточно неформально, чтобы одним своим видом выразить недовольство.
Зеркало в ванной отражает существо, которое я отказываюсь признавать собой в такую рань. Волосы торчат в разные стороны, под глазами залегли тени, а на щеке отпечатался узор наволочки.
Просто восхитительно.
Собираю волосы в небрежный пучок, умываюсь ледяной водой и решаю, что макияж подождёт. Пусть видит, в кого превращает людей его «немедленно» в семь утра.
Такси приезжает через двенадцать минут. Водитель, пожилой армянин с пышными усами, бросает на меня сочувственный взгляд.
— Работа?
— Вроде того.
— В воскресенье? — он качает головой. — Начальники совсем совесть потеряли.
Не могу не согласиться.
За окном проносится ещё сонная Москва. Пустые улицы, редкие бегуны, дворники в оранжевых жилетах. Город только просыпается, а я уже мчусь чёрт знает куда, потому что Мурад Хаджиев не умеет справляться со своими проблемами сам.
Хотя… мысль несправедливая. Мурад всегда держит всё под контролем: он выстроил с нуля успешную сеть ресторанов, превратил семейные рецепты в многомиллионный бизнес и никогда не позволяет себе поддаваться панике.
Так почему же его голос дрожал?
Телефон снова вибрирует. Сообщение: «Ты едешь?»
«В такси. 15 минут.»
«Быстрее.»