За поворотом мелькает что-то тёмное. Синее? Чёрное? Хвост уезжающего такси?
Босые ноги с громким шлёпаньем ударяются о холодный асфальт, острые камни больно впиваются в ступни. Заворачиваю за угол и замираю: передо мной тянется длинная, пустынная улица, окутанная тишиной и безмолвием..
Исчезла, как призрак.
Упираюсь ладонями в колени, пытаясь отдышаться. Сердце колотится так, что рёбра трещат. И дело не в беге.
Твои дети.
Эти два слова бьют в голову снова и снова.
Твои дети.
Медленно иду обратно. Консьерж провожает меня взглядом, полным профессионального сочувствия к богачам с похмельными причудами. Я с ним даже согласен.
Поднимаюсь по лестнице. Каждая ступенька как восхождение на Эверест.
Дверь в квартиру по-прежнему открыта. Двое детей стоят на пороге. Они не сдвинулись с места. Ждут.
Мальчик — Артур? — смотрит на меня. В его глазах нет детской наивности. Там что-то слишком взрослое для шестилетки.
— Ты не смог её догнать, — говорит он.
Молча киваю головой.
Девочка снова всхлипывает. Звук тихий, сдавленный, будто она изо всех сил старается не плакать.
— Ты правда наш папа?
Вопрос Артура бьёт под дых.
— Мама показывала твоё фото, — продолжает он, и я вижу, как дрожит его нижняя губа, хотя он изо всех сил старается выглядеть храбрым. — На телефоне. Говорила, что ты сильный и ты нас защитишь.
Не могу дышать.
— У нас теперь будет дом?
Маленькая девочка по имени Амина робко выглядывает из-за плеча брата, её тонкий голосок звучит так хрупко и нежно, словно паутинка, готовая порваться от малейшего дуновения ветра. В огромных карих глазах, до боли напоминающих мои собственные, которые я каждый день вижу в зеркале, отражается такая беззащитная надежда, что я невольно ощущаю, как земля уходит у меня из-под ног.
Амина начинает плакать. Крупные слёзы катятся по щекам, она утыкается лицом в грязный мех мишки и рыдает беззвучно, сотрясаясь всем телом.
— Тихо,— Артур неуклюже обнимает её за плечи. — Тихо, Минка. Не плачь. Мама сказала, всё будет хорошо.
Но его голос дрожит. Он сам готов разреветься, просто не позволяет себе. Держится за двоих.
Ему шесть чёртовых лет, а он уже научился быть сильным за двоих. Я знаю это чувство. Слишком хорошо знаю.
Дверь напротив открывается. Любопытное лицо соседки, Валентины Петровны, высовывается наружу. Глаза расширяются при виде картины: полуголый сосед-миллионер, рыдающий ребёнок и второй, с лицом ветерана всех войн.
А, вот и местное радио «Баба Валя FM» вышло в прямой эфир.
— Мурад Расулович, — начинает она тем особенным тоном, который предвещает сплетни на весь дом. — Это…