— В большой пустыне песчаные бури, — сказала она. — Все, кто не спрятался, не выйдут на связь. Да и сейчас Зун’Кай союзники Полуночи.
Надо заметить, это мало что дало после моего последнего визита. Но Дин, как ни странно, не стал мне предлагать дождаться окончания пустынной непогоды и отправиться к новым приятелям.
— Амулет можно починить и здесь. Но это не единственная причина, лорд Виктор. У нас есть подозрения, что леди Мелинда исчезла, посетив узел, где однажды была рождена. Мы отправляли запрос, но его эмиссар также не выходит на связь. Вы… должны знать это место.
И только теперь, впервые за всё посещение Полудня, меня пробрало ворохом мурашек по спине. Этот сверкающий тип говорил про Землю, а эмиссар, который не отзывался — Илюха.
Мало мне пропавшей Мелинды, о которой я никогда не переживал слишком уж сильно. А вот что делать с пропавшим другом?
Артефактор Полудня внимательно разглядывала лежащий поисковый амулет, осторожно касаясь его пальцами с вычурными золотыми ногтями. Длинное змеиное тело занимало добрую треть небольшого кабинета, пока верхняя человеческая половина аккуратно уместилась за рабочим столом. Бледно-голубая кожа, густые чёрные волосы и пышные формы навевали воспоминания об Альжалид, четыре руки словно жили собственной жизнью, подхватывая и используя незнакомые мне инструменты. Миниатюрные молоточки, щипцы странной формы, даже какой-то аналог микроскопа… В воздухе сверкали мельчайшие частицы артефактной пыли.
— Вам довелось впервые видеть нагу? — скорее пропела она, чем сказала, не отрываясь от работы.
— Вживую — впервые.
Не говорить же ей, что наги были одним из моих любимых юнитов в третьих «Героях»?
Признаться, я не горел желанием отдавать амулет Зун’Кай в руки кого-то из Полудня, но раз уж решил довериться приглашению, надо идти до конца. И потом, подозрительное зачарование я уже мог распознать и сам, а взамен получал почти полный осмотр внутреннего устройства «обители света» и знакомство с ключевыми слугами. Нага, которую звали Велья, не проявляла ни неприязни, ни излишнего дружелюбия — лишь профессионализм, переплетённый с лёгкой иронией. Я не возражал.
— Высокое искусство, — продолжала она. — Нет иных примеров. Душа песков и звёздных близнецов, что заключили в золото. Кошмару нет власти исказить её, лишь запятнать на время. И поверьте, что время исцелило бы само, коль не вмешался б Полдень.
— И всё-таки, спасибо за вмешательство, — вежливо сказал я. — Сколько займёт очистка?
— Возвращайтесь завтра, когда восход окрасит небо алым. А коли есть желание, прошу — явитесь вы ко мне слегка пораньше .