Он явно собирался сказать «вроде вас». Исправился в последнюю секунду.
— Как, по-вашему, — спокойно сказал я. — Хозяева Зари и Рассвета, союзники Авалона в период его пиковой мощи, были неопытны?
— Не смею знать. Мы говорим о событиях… сколько, двухтысячелетней давности?
— Рассвет пал более трёх тысяч лет назад.
— Тем более. Какое значение это имеет в наши дни?
— Как по мне — самое прямое. Более того, я отправился в Авалон по просьбе леди Мелинды, переданной через эмиссара Земли. Прошёл сквозь кошмар, наладил надёжную связь, принёс ответы. И вы собираетесь просто от них отмахнуться?
— Лорд Виктор, — примиряюще поднял руки Дин. — Я не планирую преуменьшать проделанную вами работу. Но поймите и вы, Закат развязал войну на уничтожение, и все наши ресурсы брошены в пекло этой войны. Если в Полдень вернётся двойник леди Мелинды, поверьте — это не останется незамеченным.
Я, в целом, верил. Только вот если брать примеры старины глубокой, «не останется незамеченным» это для всех обитателей Полудня разом. Фальшивые хозяева Зари и Рассвета получили, пусть и кратковременный, но полный доступ ко всем силам вечных замков, включая открытие прохода к сердцу. Никаких сомнений, что местная гвардия и боевые маги своё дело знают, но справятся ли они, если коридоры из белого камня затопит бесконечная орда нежити?
Для чего-то лорд Конрад фон Неймен всё-таки копил силу, полученную у Шар’Гота за крупнейшее жертвоприношение в истории великой паутины. Огромную, немыслимую силу, которую можно было использовать лишь на коротком промежутке. Я не стал напоминать об этом Дину, но сам забывать не планировал. Вся ситуация с пропавшей Мелиндой и замолкшим Илюхой прямо-таки вопила о том, что здесь что-то не так. Слишком невовремя. Слишком много совпадений. Да, для создания двойника оригинал должен быть мёртв и частично лишён души, но опять же — насколько Полдень способен это почувствовать? Насколько мог это почувствовать Рассвет?
Возможно, почувствовал за миг перед гибелью.
Мне выделили просторную спальню с огромной кроватью, на которой мы с Адель могли лежать хоть перпендикулярно. На ней-то я и проворочался до утра почти без сна, лишь проваливаясь в кратковременную дрёму. То ли из-за выработавшейся привычки спать днём, то ли из-за нехороших мыслей.
— Владыка ночи всё-таки изволил послушать мой намёк несмелый? Чудо!
Я не стал докладывать Велье, что явился к ней ни свет ни заря в первую очередь из-за бессонницы, а не жажды экзотических утех. Более того, я надеялся, что на самом деле понял «намёк несмелый» неверно — слишком уж тяжёлый предстоял день. Полдень едва проснулся, снимая блок с внутренних дверей и опустив собственный внешний барьер. Меня никто не останавливал по дороге к мастерской артефактов — то ли в знак большого доверия, то ли надзор на очищенной территории не нуждался во внимании гвардии.