А потом меня накрыло по-настоящему.
Не так, как в прошлый раз — когда Полночь награждала своего хозяина за желанный поступок. Не сносящая крышу эйфория, накатывающая волнами, скорее лёгкое поглаживание по щеке от кого-то, кто всё ещё не мог толком проснуться. И всё-таки, возвращение столь крупной доли души не могло остаться незамеченным — и не осталось. Я почти физически ощутил, как Полночь вздохнула с облегчением, пусть это и был единственный подобный вздох.
Ощутил — и тут же погрузился в дальний зов.
Я парил в пустоте над морем мрака Полуночи, в котором очищенные зоны всё ещё смотрелись крохотными островками. Но в этом мраке был смысл, устоявшиеся очертания — и меня постепенно притягивало к одному из них. Знакомая форма, такая высокая, что она выделялась даже на фоне других северных башен.
Башня Оррисса.
Моя бестелесная форма кружила вокруг её вершины, но уже сейчас было понято, что это лишь ориентир, точка отсчёта. От неё надо найти путь вниз, в глубины замка, либо из подвала самой башни, либо откуда-то рядом. А там уже сверяться с картой, замерять замедление времени, и… надеяться на лучшее.
«Спасибо», — беззвучно подумал я.
«Найди меня», — отозвалась тень голоса.
Она звучала так сонно, что на миг моё несуществующее в пустоте сердце пропустило удар. И лишь затем я сообразил, что там, снаружи, занималось утро, и Полуночи в любом случае пора было на боковую.
Я очнулся от звонкого щелчка пальцем над ухом. За ним прозвучал ещё один, затем ещё. Четвёртого не последовало — я не глядя перехватил щёлкающую руку и слегка сжал.
— Ай, — сказал голос Асфара без малейшего проявления эмоций.
Я разжал хватку и открыл глаза. Выяснилось, что я сидел на полу сокровищницы, скрестив ноги по-турецки, а напротив меня устроились два крайне обеспокоенных молодых дракона. Справа стоял Асфар, слегка потирающий левую кисть — он выглядел заметно менее обеспокоенным.
— С возвращением, — сказал он, как мне показалось, с лёгким осуждением.
— Сколько я тут просидел?
— С тех пор, как мы вошли проверить, как ты. Минут пять-семь.
Каменный пол едва ощутимо дрогнул, затем эта дрожь прокатилась по полу и стенам. Я нахмурился, поднимаясь на ноги.
— Что происходит?
— Сокровищница разваливается, — сообщил мне Асфар таким скучающим тоном, словно речь шла о лёгкой непогоде.
— Что⁈
Пол снова дрогнул — на этот раз более ощутимо, а с потолка посыпалась каменная крошка. В следующую секунду я вспомнил, что бывшая хранительница сошла с ума не только от неумолимого течения времени, но и вследствие слияния со своей знаковой комнатой. По крайней мере, это была рабочая теория, и прямо сейчас она находила подтверждение.