— Ссстой!! — теперь в его голосе звучали нотки паники. — У тебя не всссе сссведения! Далеко не всссе!
— Зато есть карта, прямиком от хозяйки Полудня. Думаю, я справлюсь.
— Ссстой!!!
К этому моменту я почти выволок семиглазого ворона из каморки и прикидывал, куда тащить его дальше. Надзиратель явно чувствовал подвох, но, к счастью, держал рот на замке. А вот наш пленник проглотил наживку вместе с крючком, и извивался примерно так же, как вытащенная на сушу рыбина.
— Я сссогласссен! Я рассскажу!!
Я сделал вид, что собираюсь снова дёрнуть цепь, но вместо этого выдержал паузу. Оррисс вперился в меня всеми семью не моргающими глазами, в которых застыл неподдельный страх. В конце концов, я был единственным из хозяев Полуночи, кто смог отказаться от его заманчивых предложений в прошлом. Что мешало мне повторить это в настоящем?
— Вставай, — коротко сказал я, отпуская свой браслет Оков. — И без фокусов.
Ворон повиновался, нарочито-медленно, всем своим видом демонстрируя готовность к сотрудничеству. Мы вернулись в келью Надзирателя, но, когда он сам собрался войти следом за мной, Оррисс вытянул длинную тощую руку и ткнул когтем в его сторону.
— Бессседуем наедине! Без него.
— Какая часть «без фокусов» оказалась тебе не ясна? — проворчал я.
— Он всссё иссспортит. Я рассскажу только тебе.
— Так, слушай сюда…
— В этом нет нужды, — вдруг вмешался Надзиратель, фактически повторив мою фразу ранее. — Я уйду.
— Да? — настала моя очередь быть недоверчивым. — А как же проклятья, угрозы, контроль? Не боишься, что я заключу плохую сделку?
— Я ничего не боюсь, фон Харген, — на удивление спокойно сказал он. — Ты знаешь мои условия, и я не вижу смысла их повторять. Не будь глупцом, и не заставляй меня жалеть о принятом решении.
С этими словами тюремщик удалился из собственного жилища — ему пришлось основательно наклониться, чтобы не стукнуться лбом о низкий дверной проём. И так он выходил тысячи лет, раз за разом? Неудивительно, что у старика такой паршивый характер…
— Он лжёт, — презрительно сказал Оррисс, вновь усевшись на каменное ложе. — Он боитссся. Темница разваливаетссся на куссски. Ещё недавно здесссь царило ссстрашное древнее колдовссство. Сссон сссливалссся ссс реальноссстью, Жнец приносссил новых узников, а темница лишала их сссилы, развоплощала, чассстично и полноссстью. Власссть Надзирателя была бесссконечна.
Я заметил, что в прошлый мой визит тюрьма выглядела… иначе. Не только более внушительной, но и менее осязаемой, словно существующей в отдельном измерении. Сейчас это чувство почти пропало, спряталось по тёмным углам, пусть и не исчезло окончательно.