— Проклятый вор! Немедленно вернись в клетку!
— Ссстарый дурак! Ссс чего бы мне это делать⁈
— Я спущу тебя силой. Я скую тебя чарами столь древними, что никогда не звучали в стенах Полуночи. Я погружу тебя в невыразимую бездну мучений, и тогда ты познаешь…
— Сссперва доссстань!!
В темнице в самом деле бушевала битва — но не совсем такая, какую я ожидал. Посреди «каньона» необъятной темницы парил Оррисс, в своём ужасном и одновременно жалком облике, семиглазый гибрид человека и ворона. В нижних лапах он крепко сжимал посох-ключ, ранее принадлежащий Надзирателю.
В свою очередь Надзиратель находился на пару ярусов ниже ворона, раз в несколько секунд метая в того угольно-чёрные колдовские сгустки. Больше всего они напоминали паутину, покрытую мазутом, и оставляли на стенах темницы очень некрасивые пятна. Пара угодила в «вечные» факелы, тут же их потушив.
Оррисс ловко уклонялся, но Надзиратель не сбавлял темпа. На ходу они обменивались ругательствами, в основном довольно топорными, хотя проскакивали и любопытные обороты. Так Надзиратель припечатал Оррисса «ощипанным кокатрисом», а тот парировал «несвежей мумией».
Никто из них не обратил внимания на приоткрывшиеся двери и возможность гостей. Ржавого чудовища тоже нигде не было видно. В темнице определённо стало больше открытых камер, но в остальном она выглядела более-менее по-старому. Разве что магическое зеркало превратилось в пустую раму и осколки на полу, скорее всего случайно задетое во время потасовки.
Надзиратель собрался с силами и пальнул в противника лучом из концентрированной тьмы. Луч задел крыло ворона по касательной, тот заорал от неожиданности и боли, спикировав на ближайший ярус. Там Оррисс присмотрел одну из ближайших камер, и ткнул в неё навершием посоха-ключа. Камера открылась, явив полусонную фигуру некоего заключённого, что недоверчиво высунулась на свет.
Следующее заклятье Надзирателя влетело фигуре точно в грудь, отбрасывая назад, в камеру. Железная дверь захлопнулась за ней с жадным лязгом. Оррисс тут же ткнул в другую дверь, выпуская нового претендента. Тот выбежал из камеры с разбега, неудачно споткнулся, и с коротким криком исчез на дне «карьера».
— Хватит освобождать моих узников, пернатый мерзавец!
— Или что? Что⁈ Будешь сссидеть и громко плакать, сссухой коссстяк⁈
Любопытно — в прошлый раз, чтобы досрочно разбудить Геннадия Белого, Надзиратель отдал целый палец на руке. А теперь, похоже, пленники просыпались сами собой?
Вот какие проблемы несёт в себе загрязнённая ключевая комната, пусть и формально работающая в системе замка. По всей видимости, Полночь отказалась от её поддержки, чтобы снизить расходы на ресурсы.