«Они не ожидали успеха. Как не ожидал и я» .
Чудовищная масса, не относящаяся ни к материи, ни к энергии, полупереваренные души, сочащиеся непередаваемой болью. Багрянец, окрашенный миллиардами воплей, пульсирующая симфония предельного ужаса. Высшее творение Пожирателя, катящийся ад, от которого нет спасения. Теперь я видел глазами Мастера, ощущал всей сутью, как оно перебирается от узла к узлу, жадно втягивая в себя города, страны и континенты. Кто-то пытался бороться, выстраивая барьеры, но ни один магический щит не выдерживал безумного натиска. Кто-то обрывал нити порталов, ведущие к своему миру, но катящийся ад находил обходной путь.
А потом — не нашёл.
Семь замков, которые ещё никто не назвал вечными, выстроились в непреодолимую цепь. Притянули к себе обречённые души из ближайших миров, лишив ад подпитки. Но это могло лишь замедлить его, не остановив до конца. И тогда вперёд выступили первые хозяева, сотворив ритуал, которого не мог предусмотреть ни Шар’Гот, ни сам Мастер. Цепь обернулась ловчей сетью, семь замков одновременно отбросили длинные тени, лишая катящийся ад возможности нахождения в пространстве и во времени. Отказывая ему в праве на существование.
Я не знаю, сколько прошло времени — с равной вероятностью, несколько секунд и пара столетий. Творение Пожирателя схлопнулось само в себя, как будто его никогда и не было — если не считать бесчисленного количества погубленных им миров. Замки выполнили своё предназначение, но остались стоять, каждый на своём месте, и каждый без конкретного места. Их первые хозяева исчезли сразу после проведения ритуала. Принесли себя в жертву? Не выдержали давления тех сил, что призвали сами? Или же просто тихо оставили свои посты, исполнив свой долг и решив дожить остаток дней как люди, а не боги?
Мастер не знал наверняка, равно как и не знал, какая судьба ожидает его творения. Одно можно было сказать наверняка — на опустевшие троны быстро нашлись новые кандидаты.
Голова кружилась — так сильно, что мне пришлось сесть на землю и привалиться спиной к тому же дереву, на которое опирался и Мастер. Мы вновь оказались в роще, в той же точке, откуда и начали, окружённые запахами пыли и бензина, дождя и яблоневого цвета. Мне не сказали напрямую, но теперь было ясно — всё это путешествие сквозь детские воспоминания настроило меня на пресловутый резонанс с мирозданием. Я чувствовал себя окрылённым и опустошённым одновременно; мудрецом, заглянувшим за покров древних тайн, и дураком, лишённым даже самых простых ответов.