Все вечные замки в той или иной степени влияли на пространственно-временной континуум, но Полночь пошла дальше прочих. Она сделала замедление времени своим основным мотивом, ключевой темой, даром и проклятием. Может, именно поэтому главная аномалия моего замка — башня Вечности — превратилась в своеобразную машину времени. Когда Адеррайсер нанёс Полуночи страшную рану, излишки энергии из силовой жилы должны были уйти… куда-то. Третья библиотечная башня некогда была создана, как хранилище для самых могучих чар. Она притягивала к себе бесхозную силу, впитывала как губка, пока в один прекрасный день не преобразилась в нечто качественно новое. Часть Полуночи, обладающую собственным сознанием и волей, существующую во всех временах.
А ныне усилиями Наблюдателя превратившуюся в смертельную западню. Темпоральный капкан, обёрнутый в полотно моих детских воспоминаний.
Воздух пах пылью и бензином. Роща, пропитанная яблоневым цветом, осталась далеко за спиной, уступив место безликим магазинам, девятиэтажкам, старому детскому садику и дороге, асфальт на которой не меняли как минимум с моего рождения. Окружение, запахи и звуки вызывали сильнейший приступ ностальгии — как будто и не было последних пятнадцати лет, унёсших жизни моих родителей, и перевернувших мою собственную жизнь с ног на голову.
Сколько мне вообще лет? Двадцать четыре? Двадцать пять? Двести двадцать пять ? Последние полтора года смело могли считаться за несколько десятилетий, даже если не брать в расчёт фокусы Полуночи. А теперь об этом ещё страннее думать — погрузившись на тысячелетия в прошлое и одновременно разгуливая по улицам из собственного прошлого.
Впрочем, обстановку можно было перепутать с реальным миром только если не приглядываться. Звуки автомобилей и шаги прохожих раздавались со всех сторон, но лишь в рамках поверхностной имитации. Фигуры людей застыли посреди тротуара, на пешеходном переходе, внутри неподвижных машин и автобуса, вечно отъезжающего от остановки. Восковые фигуры со смазанными лицами, неспособные принять большее участие в происходящем. Мы огибали их и шли дальше — хозяин Полуночи и её создатель, в каком-то смысле бог-творец, которого заслужила наша несчастная вселенная.
Место, где я когда-то жил, становилось всё ближе.
— Как нам вернуться?
— Полагаю, тем же способом, что вы сюда добрались.
— Не выйдет. Наблюдатель повредил башню Вечности, она на ладан дышит.