А сразу за этим мы оказались возле нашего прохода — безупречно круглого отверстия в небесном барьере, созданного усилиями трёх драконов. Сквозь него, как и в незапамятные времена, я видел отражения других миров, вращающихся в иных местах, но сотворённых в то же время и той же силой. Шесть миров, из которых небо одного было ближе прочих — на расстояние вытянутой руки. Не сговариваясь, мы с Мелиндой шагнули в это небо и упали, раскинув руки, принимая новое состояние полёта. Здесь нам не требовались драконы, чтобы приземлиться — и по уговору те оставались в небе Полуночи.
Насколько же сильно я удивился, когда услышал сверху звук хлопанья крыльев и ощутил, как плечи осторожно, но крепко стискивают когти!
Наше с Мелиндой падение резко замедлилось — и теперь управлялось двумя юными и весьма своевольными красными драконами, которые вообще не должны были участвовать в сегодняшнем походе. Меня разбирало недовольство, пусть и пополам с родительской гордостью. Ещё недавно Ава и Ян едва могли подпрыгивать, смешно распахивая крылышки, а сейчас догнали трёх взрослых драконов на огромной высоте.
— Прости, что не послушались, пап! — выдохнула Ава, подхватившая меня. — Не могли оставить вас одних!
— Готовы прринять наказание, — мужественно добавил Ян, держащий Мелинду. — Когда веррнёмся домой.
Хозяйка Полудня подарила мне выразительный взгляд, в котором читалось откровенное сомнение в моих воспитательных методах. Нет, ну, когда Мелинда вырастит своих драконов из яиц до подростков, тогда и поговорим!
А снизу к нам неумолимо приближался Сумрак.
Он в самом деле походил на Полночь — и не только потому, что архитектура вечных замков брала начало из единого источника. Если Полдень сиял, будто отражение в самом чистом зеркале, поставленном на солнце, то Сумрак упивался тенями. Замок стоял в низине, не просто окружённый лесом, а прямо-таки утопая в нём. Чёрные колючие заросли окружали его со всех сторон, поднимаясь до самых высоких стен, перебираясь через них, словно сливаясь с древним камнем. Сумрак походил на замок принцессы, заколдованной злой ведьмой из забытой сказки. Место, где можно проспать несколько лет, а то и столетий, так и не дождавшись счастливого конца.
И всё-таки, в окнах и бойницах мерцал свет — неяркий, едва заметный, но очевидный для хозяев других замков. И у Полудня, и у Полуночи было своё внутреннее освещение, что загоралось лишь при определённых условиях. Его не могли спровоцировать случайные посетители или мародёры, уж точно не так массово.
Так что первый вопрос, когда драконята посадили нас на ближайшую стену, задал я: