Она всё ещё сомневалась, но было видно, что больше не собирается спорить. Когда-то для Мелинды потребовалось перешагнуть через себя, чтобы заключить союз с хозяином самого «тёмного» замка из всех существующих, а теперь придётся сделать и следующий шаг. Времена менялись, менялись стремительно, и мы должны были приложить все усилия, чтобы в будущем тоже было, чему меняться.
Сгущались сумерки — обычно в это время Полночь только начинала просыпаться ото сна, но сегодня сделала исключение. Мы должны были попасть к Сумраку в разгар его бодрствования для лучшего осмотра и точной оценки обстановки.
Из всех вечных замков Сумрак до сих пор представлял наибольшую загадку, исключая разве что Затмение. И то, об «обезумевшей сестре» можно было судить по её действиям, равно как и действиям её бывшего хозяина. Сумрак же всё это время попросту оставался в тени, поскольку его трон пустовал уже много лет. Дольше, чем трон Полуночи? Возможно, но не наверняка. Раньше мне и эту информацию приходилось собирать по крохам, но табу на обсуждение других замков, по счастью, осталось в прошлом. Перед новым походом получилось выяснить немного подробностей у Кас и Мелинды.
Нумерация замков — спорная вещь, и я бы не взялся сказать, что Затмение её не придумала по каким-то своим причинам. Так или иначе, по ней Сумрак стоял на четвёртом месте, следом за Закатом и предваряя Зарю на пятом.
Четвёртый замок из семи. Из «тёмных», хотя это разделение считалось ещё более условным, чем нумерация. Специализация — нерушимая память. Как и Полночь, Сумрак тяготел к разумной нежити, что без труда находила пристанище в его стенах, становилась ключевыми слугами. Но этого было мало — каждый хозяин Сумрака получал возможность говорить с мёртвыми, вплоть до того, что некоторых это сводило с ума. Сумрак, отвечая своему «промежуточному» состоянию, стоял на пороге жизни и смерти, памяти и забвения. Если кто-то и хранил тайны, скрытые от других замков, то именно он.
А раз тайные координаты нельзя узнать — пробьёмся напрямую.
Первой ввысь взмыла Армитемис, оправдывая своё прозвище — алый росчерк посреди тёмных небес. Следом за ней отправился Гилрам, последним оторвался от земли Бродор, на спине которого расположились я и Мелинда. В теории, я мог бы долететь и своим ходом, но сто километров по вертикали — мягко говоря, не шутка. Начнём с того, что у обычных людей проблемы с дыханием начинаются с пяти-шести километров, с десяти — серьёзные проблемы. Хозяева вечных замков способны выдержать куда худшие условия, но это не значило, что следовало взваливать на организм дополнительную нагрузку.