Разве я хотела расставаться. Да нет, конечно. Только Яр распорядился по-своему. Короткая любовная остановка не стала постоянной. Добро пожаловать, вон из реальности Яра.
— Я пришла в гости! – визжит Тата.
Вырывает из печальных грез мерзкий голос.
— И быстро предложила Алене исчезнуть с горизонта? – повышает голос Диана. – Хватит притворяться. Это ты спровоцировала драку.
— Ярик, – снова в мольбе протягивает руки. Вот это актриса. Аплодирую стоя! – Это не так.
— Врунья! – кричит Ди. – Ты обзывала её. Сказать как?
Я молча выхожу из подсобки. Оправдываться и объяснять сил нет. Это низко говорить о том, чего не было в помине. И вообще мне плохо от того, что я без конца становлюсь участницей долбаного тройственного союза.
Знала бы – сбежала сразу. Но я влюбилась в Гордеева. Будь проклят тот день, когда понадеялась на помощь. Лучше бы обошла стороной его дом.
Мне обидно.
И еще я беременна от него. Я даже сказать ему не могу, потому что боюсь последствий. Он обязательно скажет Сергею. И тот слетит с катушек. Быть пленницей до конца дней. Не хочу!
Но еще я уверена, что не нужна Яру ни при каких условиях, так значит и ребенок ему тоже будет не нужен. Одна выращу. Все одна. Пошли вы все к черту!
— Ты куда? – останавливает Гордеев, осторожно прикоснувшись к локтю. Тут же бьет током. Яркая дрожь бежит по телу. Съеживаюсь и стараюсь скрыться скорее. – Алёна, я хочу знать.
— Пусти.
— Яр! Оставь ее, – Тата вновь рядом, виснет на Гордееве.
Вот же липучка. Пиявка прям!
Фыркаю. Смотреть на унижение неприятно. Но каждому свое.
— Заткнись! Быстро ушла. Я с тобой потом поговорю. Бегом, сука! – встряхивает так сильно что голова мотается как на нитке.
Высокие отношения … Морщусь, словно мне больно. Гадость на самом деле. Только их дело, может это заводит.
Плача и причитая, Тата убирается восвояси. Слышу, как Гордеев просит Диану выйти. Начинаю сразу паниковать, я не хочу оставаться наедине.
— Буду рядом, – обнимает Ди и подмигнув, смывается.
— Что тебе нужно? – наконец срываюсь. – Достал меня. Хочешь кого-то успокоить, выбери Тату. А меня оставь.
— Хорошо, – кивает и отходит в сторону. – Но только после того, как согласишься сначала стать менеджером, а потом остаться старшей на точке. Тут будет чем командовать.
— Соглашайся.
Припираю дверь плечом, не давая ей выйти.
Глаза Алёнки округляются. Рот приоткрывается и возмущению нет предела. Понимаю. Но как объяснить, что чувствую за нее ответственность. Впервые в жизни понимаю, что я кому-то что-то должен.
Стыд жрет.
Даже за то, что оголтело заменяю ее размалеванной куклой. Только сколько не деру до потери пульса, нихера не работает. Я запрограммирован на стоящую напротив. Мозги взорваны баллистической ракетой по имени «Алёна».